Решившись, я поднял руку. В самом деле, почему бы и нет? Чего мне бояться? Обидно будет не то, что у меня не получится. Обидно будет, если я даже не попытаюсь ничего сделать. Я закрыл глаза… и призвал Пурпур. В самом деле, если Лапа мне нужна для того, чтобы атаковать, то лучше Пурпура мне никто не поможет. Вытянув руку, я представил, как она удлиняется больше… ещё больше… вот рука покрывается красной чешуёй, на ней вырастают когти… взмах… и в следующую секунду три чучела из пяти оказались разорваны в клочья. Настолько быстрый результат так напугал меня, что я тут же приказал Лапе пропасть. И меня обиженно ужалил напоследок Пурпур, только разогревшийся и готовый крушить ещё и ещё.
— Не забывай, — наставительно сказал Микаэро, подходя и помогая подняться тяжело дышащему мне, — Пурпур — это, прежде всего, сила в чистом виде. И слабости и страха он не терпит. Так что, призывая его, знай: он всегда жаждет достигнуть конечного результата и полумер не приемлет. Будь с ним аккуратнее…
В этот момент выражение лица Микаэро стало отстранённым, а через секунду — злым и сосредоточенным.
— Что-то случилось? — испуганно спросил я.
— Случилось, — рыкнул в ответ Микаэро, — в замок, быстро! Сиди там и носа оттуда не высовывай. Уталак потом тебе всё объяснит, — с этими словами он обратился в дракона и помчался в замок.
Я тоже решил добраться до замка на крыльях — ими я уже хорошо владею. Всё-таки история с Алкидом даром не прошла, я теперь очень хорошо понимал: если мне говорят что-то сделать немедленно — то это надо делать немедленно. Мне нужно как можно быстрее оказаться у себя. Какой Цвет придаст скорости? Нетрудно догадаться…
— Лазурь, — прошептал я. И в который раз удивился, как покорно этот Цвет пришёл ко мне, одарив не болью, но силой и свежестью, и зарядив мои возникшие крылья неистовой энергией. Тяжело взлетев прямо с песчаной поверхности, я направился к замку…
— Тревога, Уталак, — запыхавшийся Микаэро навытяжку стоял перед Хозяином Сиреневого замка, — боевая тревога. Патрули сообщают, что сюда мчится Мизраел со значительным эскортом. Что делать стражникам?
— Ни в коем случае не мешать ему, — тут же ответил Уталак, поднимаясь, — они всё равно ничего не смогут ему сделать. Пусть прилетает. Посмотрим, что он скажет. Это даже будет интересно.
Несколькими минутами спустя Уталак с супругой и шестерыми детьми стоял на песчаной площадке и безо всякого страха ждал, когда изумрудный дракон и его отпрыски спустятся на землю. После того, как они приняли человеческий облик, он неспешно подошёл к ним.
— Мизраел, дружище, — с улыбкой растягивая слова, начал Хозяин Сиреневого замка, — до дня зимнего солнцестояния ещё далеко. Вы немного перепутали даты.
— Не смешно, Уталак, — рыкнул Мизраел, — ты знаешь, почему мы здесь.
— Не имею ни малейшего представления, — Уталак пожал плечами, — мне казалось, все тонкости того недоразумения мы уладили в Анваскоре. Если не это — то по какому поводу ты вторгся на мою территорию?
— Повод есть, — ответил Мизраел, — один из твоих библиотекарей покалечил моего человека. Ты знаешь, что это нарушение твоих обязательств!
— Ой, ну стукнул его разок и стукнул, — закатил глаза Уталак, — я, между прочим, отношусь к нему с пониманием. Каждого взяла бы злость, когда в твою библиотеку, за которой ты ухаживал годами, приходят неразумные варвары и начинают вести себя соответствующим образом. Ну, хорошо, принесём мы ему извинения. Даже подарим пару книг из библиотеки — на его выбор. И дальше-то что? Этот вопрос нельзя было решить перепиской? Для этого надо было лететь сюда?
— Не только, — сдержанно ответил Мизраел, — раз уж мы здесь, то я желаю поговорить с принцем Дитрихом.
— С уважением отклоняю твоё желание, — сдержанно ответил Уталак, — если до тебя до сих пор не дошло, что он тебя боится и не желает видеть, то я говорю тебе прямым текстом: он тебя боится! И не желает тебя видеть! И не сверкай на меня глазами. У тебя нет права командовать на моей территории. Так что разворачивайтесь и валите отсюда! На ужин не приглашаю, извините, манеры сегодня у вас не те.
— Ошибаешься, — язвительно улыбнувшись, сказал Мизраел, — касательно принца Дитриха у меня
В этот момент Уталак ощутимо начал терять над собой контроль. Его лицо побагровело, а зрачки в глазах стали вертикальными.
— Какой же ты всё-таки напыщенный гордец, — в бешенстве процедил он сквозь зубы, — тебе даже мысли в голову не придёт, что можно просто признать свою неправоту и попросить прощения. Для начала — хотя бы у нас, кто спас его от вашей, не побоюсь этого слова, травли! Её, — он кивнул на Меридию, — я пропустил бы к принцу добром. Потому что он сам того желал.
— Это правда? — голос Меридии впервые прозвучал на Сиреневом острове, — он всё равно хотел меня видеть?
— Хотел, — без единой эмоции на лице подтвердила Олесия, хоть и косвенно, но сделав упор на том, что хотел — это всё-таки глагол в прошедшем времени.
