— Слава богам, всё это было не зря, — прошептала она. Лунная не стала долго маяться с его раной — сделала буквально пару швов, дабы не причинять ему боль лишний раз. Потом закопошилась в своём рюкзаке в поисках трав. — Я… — замолчала. Как странно, Гинтару бы это было сказать — раз плюнуть, но здесь отчего-то нужно было заставить себя. Не потому что не хотелось… Хотелось. Дабы пауза не была совсем уж глупой, она затолкала в рот травы и долго тщательно пережевывала. Лишь когда стала наносить, добавила: — …рада, что ты жив, — и дабы не почувствовать себя глупой (а именно такой она себе сейчас казалась) спросила: — Так твой отец жив? Или ты его убил?
— Такого не убьешь, — и Зак рассмеялся, нервно и как-то даже безумно.
И только сейчас он понял, каким был идиотом, насколько глупыми смотрелись его потуги стать хорошим. Он сбежал от звездных, но от себя самого не сбежишь. Слова Гинтара, хоть и брошенные в гневе, дошли до него. Он убийца, всегда им был и будет. И даже Кая считает его монстром. Он не хотел, чтобы она так думала.
— Я тоже рад, что ты… что вы все выбрались оттуда, — он положил руку без перчатки поверх ладоней Каи, которая заканчивала наносить смесь, и прикрыл глаза.
Лунная как-то странно дёрнулась, и замерла, будто бы боясь пошевелить ту руку, что легла на неё. Она долго буравила взглядом то его пальцы, то его лицо — благо, он не видел этого.
— Отдыхай, — только прошептала она и, мягко выдернув свою ладонь, встала и отвернулась от эльфа. Теперь для неё было самое сложное: туманный. — Гин, — позвала девушка друга, но тот никак не отреагировал. — Гин, я могу осмотреть тебя? — вновь молчание. Могло показаться, что он спал, но нет, его глаза были полуоткрытыми, зрачки уставлены на лицо Валанди, а рука, гладящая девушку по золотым локонам, светилась, отгоняя все кошмары. — Давай я тебе хотя бы травы дам для сил, Гин.
— Не трогай меня, Кая, — сквозь зубы проговорил туманный, так и не взглянув на девушку. Оборотень вновь дёрнулась, но теперь словно от удара. Лучше бы действительно ударил, не так больно, как брошенные слова.
— Тогда отдыхайте. Я схожу на охоту.
— Я помогу, — Зак приподнялся, но боль сдавила грудь, к тому же травы вступили в реакцию, нещадно жгли кожу и проникали внутрь, заставляя его повалиться обратно.
— Мой герой, — скептически обратилась она к звёздному. — Я и сама справлюсь. Приду, костёр тоже сама разожгу, не смей вставать.
Был бы сейчас Гин в другом настроении, она бы его заставила помочь, но подходить к туманному лишний раз не хотела.
========== 14. Глупость — не порок ==========
Ещё ночью Кая проснулась от сильного жжения в руке. Открыв рану, она недовольно поморщилась и пошла в лес, набрать обезболивающих трав, половину из которых съела сразу. Хотя было бы лучше их заварить, но в лесу выбирать не приходилось. Когда она вернулась, то увидела недремлющего Гинтара. Кажется, он так и не двинулся с самого ужина, к которому так и не притронулся. Кая смолчала и легла спать, ещё долго ворочаясь от боли, прежде чем уснуть.
Гинтар же стал медленно приходить в себя. Когда он понял, что стал замерзать от пережитых «приключений», в голове туманного, словно в замедленной съёмке, воспроизвелись события, когда он себя не контролировал. Он вспомнил все гадости, какие сказал Кае и Заку, и зажмурился от ужаса. Он понял, что с ним произошло, но до конца не хотел верить. Однако, прокручивая всё это раз за разом, осознал: магия брата перестала действовать — Гинтар вновь становился неуравновешенным.
Это было страшно. Он помнил, какие ужасы творил в своей семье. И надо же было разрушить столь сильную защиту брата одним лишь страхом и гневом. Думая об этом, Гинтар не понял, как уснул от усталости и морального истощения.
Ему ничего не снилось, лишь раз за разом он видел лица: опустошенное лицо Валанди, испуганное — Каи и взволнованное — Закнеыла. Но спал он чутко, ведь в его руках было дорогое ему сокровище, которое он очень боялся упустить.
На утро Валанди наконец очнулась. Она проснулась от нового кошмара. Осторожно выбралась из объятий Гинтара, тихо нашла свою сумку, и чтобы никого не будить, устроилась на краю лагеря, завернувшись обратно в плащ Гина. Ей было стыдно, ей было больно, она не знала, как будет смотреть в глаза окружающим, и хотела сбежать, просто исчезнуть, но не смела даже пошевелиться. Почему ее сознание не может заблокировать эти воспоминания, как и в детстве? Она невидящим взглядом смотрела в точку перед собой и пыталась уложить кашу в голове, от чего ей становилось только хуже.
Поняв, что его руки больше ничего не удерживают, Гинтар вскочил и огляделся в испуге. Нет, всё хорошо, Валанди рядом… Но как от него далеко. Туманный поторопился сократить это расстояние. Он сел рядом с ней, сбоку, обнял так крепко, как только мог и, не говоря ни слова, поцеловал в висок, извиняясь взглядом, прикосновениями… Кая виновата? Закнеыл виноват? Он сам виноват. Нужно было настаивать, чтобы солнечная осталась ещё в том лагере. Он также виноват, что подверг всех опасности со своей магией.
