— Ты всегда принимал меня такой, какая я есть, не жалуясь на раны и укусы; никогда не обижаясь на те слова, которые я говорила тебе. Я не имею права поступить иначе, Гин.
— Спасибо, — едва слышно прошептал туманный и крепко обнял подругу.
Они бы долго так просидели, но всё же, несмотря на все слова, у Каи остался неприятный осадок, и никакое понимание или осознание причин никак не избавляли от этого чувства. Слова были сказаны, они резанули, теперь оставалось только ждать, когда ранки затянутся.
Вернулись к остальным они с невесёлыми лицами. Гинтар чувствовал себя истощенным — пережевания за Валанди перемешались со страхом за себя, за то, что с ним происходило. Ничего… Нужно лишь некоторое время потерпеть, медитировать с Каей на пару. А там они доберутся до острова туманных эльфов, и Гин вновь попросит брата поколдовать с его разумом.
Они делали лишь две остановки, во время которых Кая втайне наедалась трав, а Гинтар осматривал Валанди… Кстати, это уже дошло до маразма.
— Как ты? Ты устала? Хочешь привал подольше? А есть?
И только к вечеру, когда они были близки к равнинам, эльфы сделали привал на ночь.
— А сам ты как? — тихо спросила Валанди, когда Гинтар опять начал вокруг нее суетиться. — Устал, наверное, нести меня все время. Я могу идти, честно. Мое тело полностью здорово.
— Ты лёгкая, — отмахнулся туманный. — И со мной всё хорошо тоже. Правда.
Ага, тоже врун. Сколько он там ночей нормально не спал? Да и после истощения такого масштаба одним куском мяса точно не восстановишься. Однако, то ли магией, то ли умело это скрывал, но выглядел он весьма здоровым и свежим.
— Кая, тебе нужно помочь с охотой? — спросил Закнеыл, подходя к оборотню. — Или оставим это до завтра?
Звёздный всю дорогу не сводил с нее глаз, наблюдая за состоянием девушки. Ему не нравилось то, что она иногда отставала, а лицо кривилось от боли. Она точно была не в порядке, но не хотела в этом признаваться. Зак рассчитывал отвести ее от остальных подальше и всё-таки разузнать, что происходит.
— Думаю, до завтра, — неуверенно сказала девушка.
Она тут же поймала на себе удивлённый взгляд Гинтара. Ну да, конечно, она же любит охоту. А тут «до завтра». Но она чувствовала, что не сможет поймать кого-то на трёх лапах. И дабы как-то сгладить края, она улыбнулась.
— Я просто устала. Согласитесь, дорога дальняя. А до ближайшего города ещё идти очень долго. Встану пораньше и поймаю что-нибудь. Я первая в карауле, ладно?
Последним предложением она подвела черту разговора и, сев ко всем спиной, уставилась вдаль, но слухом она всё ещё следила за ними.
Попросив Гина прочитать рецепт, оборотень, пока все отходили ко сну, начала готовить кашицу для клейма Валанди. Готовить его оказалось несложно, но нужно было всю ночь настаивать, так что ранку Валанди можно сделать утром. Смешивала одной рукой и когда услышала ровное дыхание каждого — Гинтар таки не смог не уснуть, поддерживая добрые сны у солнечной, — лунная впервые за день посмотрела на своё плечо и ужаснулась.
Всё плечо до локтя было опухшим и красным, словно в него накачали воздуха — один раз ткнуть и рука просто лопнет. Такого с ней никогда не было — регенерация оборотней убивала любую инфекцию и в скором времени залечивала рану, но тут… Скорее всего, на том клинке был яд, но какой именно? Для организма? Или просто не дающий природе лунных эльфов делать своё дело с ранами? Если так, то, скорее всего, с иглами и нитками Кая занесла какую-то дрянь в рану… Но что делать? При любом удобном случае она сбегала в лес и ела не только обезболивающие травы и ягоды, но ускоряющие регенерацию, но они… не помогали.
Лунная испугалсь. Очень сильно, ведь она никогда такого не ощущала. Да и в стае ни с кем такого не происходило! А что если… руку придётся отрезать? А если эти боли не пройдут?
Кая подцепила один из швов и потянула его, как тут же через маленькую образовавшуюся ранку потёк струйкой гной. Быть может, из-за него всё? Эльфийка обхватила руку ниже раны, нажала на неё, и из всего пореза волной полился тот самый гной, а её руку пронзила такая боль, что задрожали даже кончики пальцев на ногах; ей пришлось постараться, чтобы не издать звука от боли. Стоило руку отпустить, так к ней сразу же присоединилась невыносимая пульсация.
Кая оглянулась — все тихо и безмятежно спали. Сначала она никому не хотела говорить про рану из-за волнения, что её обвинят в торможении. Утром она просто была уверена, что справится сама, но сейчас нужно кому-то сказать! Но она не решилась. Теперь же было страшно услышать приговор и укор за молчание.
Так! Она справится! Да, она не знает медицину, но она знает травы! Сейчас нужно просто избавиться от гноя, а там ещё раз обработать травами. А что бы больше ничего через рану не попало… прижечь.
Думая об этом, лунная поёжилась, но она не находила другого выхода. Не знала, что можно иначе, ведь всегда и везде слышала — после серьёзной раны нужно прижечь место. Что ж, это лучше, чем беспокоить остальных после пережитых ужасов.
