— Вот он удивится, у кого камень, — пробормотал Зак, усаживаясь на место. Артефакт он отдал Валанди, как солнечной, а кольца оставил себе. — Он ее так и правда в жены возьмёт, если схватит, только теперь в наказание, — пошутил он, глядя на Каю. Таким образом хотел разрядить обстановку, однако он все ещё дулся, хотя и решил не нагнетать обстановку дальше.
Только Кае уже было не до него. Она взволнованно опустила голову и задумалась о своём будущем. Хорошо было бы, если Лука о ней и не вспомнит. Но если к поиску ещё и солнечных подключит?
— Дорогая, всё хорошо? — не утаилось её волнение от гномки.
— Не так давно я узнала, что новым лидером лунных стал очень нехороший оборотень, — проговорила эльфийка. — Он не захочет помогать кому-либо просто так. В лучшем случае — потребует себе новые земли. В худшем — попросит военную помощь для развязки войны.
И, честно, если бы не мать и её положение, Кая и не задумывалась бы об этом. Стая — давно не её семья, а просто чужаки, с которыми ей пришлось расти. Она подняла голову и увидела несколько пар глаз, уставленных на неё, и в них стало зарождаться то же беспокойство.
— Простите, я не хотела вас пугать. Это не более, чем просто домыслы, — соврала девушка и спрятала своё лицо за чашкой. — Замечательный сок, госпожа Даргона. Сами делали?
— Нет, — коротко ответила гномка, не особо-то веря в желание лунной поговорить о соке, но приняла его. — Что ж, хватит разговоров. Бармог прав. Давайте уже поедим.
Пока они поглощали пищу, Зак успел о многом подумать. Ну и что, что Кая его отвергла, он все равно не перестанет за ней приглядывать. Возможно, он больше никогда не притронется к ней вновь, больше не проведет рукой по волосам, не почувствует ее горячую кожу пальцами, но это не означало, что Зак не должен беспокоиться о лунной. Он всё так же волновался, а видя ее задумчивое лицо, хотел, чтобы вновь на нем расцвела прекрасная улыбка.
— Не волнуйся так, мы со всем разберемся, — шепнул Зак Кае в конце ужина, имея в виду ситуацию с лунными. — Я же говорил, что ты больше не одна, что я не оставлю тебя.
— Ах, теперь ты решил быть милым, — огрызнулась она в ответ. Да, а кто говорил, что с лунными просто? Но на самом деле, она просто беспокоилась и думала об этом пророчестве, а так же и о том, к чему оно могло привести. Может быть… они только развяжут новую многовековую войну! Зачем им эта магия? Всё и так хорошо, жизнь народов устаканена, пусть все и живут в холодной войне. Ну и да, она всё ещё, пусть немного, была разозлена на его внезапно возникшую холодность до обеда.
Кая давно поела и просто ждала разрешения выйти из-за стола. Нет, оно не требовалось, но как-то было невежливо поесть и свалить. Только когда Бармог довольно постучал себя по пузу и расхвалил еду жены, Кая не поскупилась на комплиментах повару и, извинившись, ссылаясь на боль в руке, попросила разрешения уйти наверх, отдохнуть.
То, что Закнеыл рано или поздно поднимется — она была уверена. Волшебные листочки-то в рюкзаке, а тот под кроватями. Но стоило ей войти в комнату, как её ждал гость. Точнее, этот маленький бумажный гость пытался ворваться в комнату через закрытое окно. Кая, уверенная, что это записка от Гинтара, подбежала к окну и открыла его, сразу ловя бумажную птичку. Её поймал не адресат, так что пришлось самой разрушать магию, расправляя её крылышки.
«Закнеыл, пишем вам уже из Сильверсана. Мы добрались без происшествий, как прошла ваша дорога? Ты до сих пор не написал письмо, мы беспокоимся. Как там Кая? Вы ещё не порвали друг друга? Знаю, она бывает вспыльчивой, тем более, через полторы недели полнолуние. Прояви к ней терпение, обещаю, я возмещу тот моральный ущерб, что она могла тебе нанести. Как ты сам? Понимаю, то что произошло у звёздных, повлияло не только на Валанди, но и на тебя. Наверное, в несколько крат сильнее. Я не интересовался тобой и твоим самочувствием, был полностью поглощён Валанди, за что искренне прошу прощения. И за те слова, что я бросил, когда был… вне себе. Валанди передаёт вам всем привет, она тоже волнуется. Напиши мне пожалуйста, я беспокоюсь за вас. С уважением, Гинтар».
Почерк туманного был красивым, каллиграфическим, как и положено выходцу из богатой семьи. Кая сразу узнала этот почерк, но с печальными глазами опустилась на кровать и аккуратно положила письмо на подушку.
Закнеыл хотел последовать сразу за Каей, но Бармог его остановил и принялся очень долго рассказывать, что ему завтра предстоит сделать, как класть крышу и тому подобное. И только когда Даргона зачем-то позвала мужа, Зак смог сбежать наверх.
Войдя в комнату, он увидел грустную лунную. Ему сразу стало стыдно за его срыв, ведь он решил, что она из-за него печальная. За что и отругал себя: «Идиот, мир не вокруг тебя вертится».
— Прости, что вспылил на тебя, я не хотел обидеть, — извинился Зак, присев на пол и облокотившись на кровать рядом с Каей. — Давай напишем письмо ребятам вместе.
У Каи же было достаточно времени, чтобы остыть, и когда Закнеыл заговорил, она легла на живот, свисая головой с кровати как раз рядом со звёздным.
