— Гин уже что-то прислал, почитаешь мне? — она протянула бумажку и смущенно улыбнулась. Ей было всегда стыдно признавать или показывать, что не знает букв, но вот учиться никак не могла себя заставить. — А что же касается того, что внизу было… И ты прости, но я так и не поняла, чем обидела тебя.
— Давай просто забудем обо всем, — сказал Зак, тяжело вздыхая.
Ему с трудом дались эти слова. Он не хотел забывать, не хотел, чтобы и она забывала, но так будет лучше для них обоих. Он взял листок и зачитал вслух строки.
— Нет, давай поговорим, чтобы больше не было…
Но Закнеыл уже начал читать письмо, словно бы и не услышал лунную.
— Валанди, наверное, беспокоится только за тебя, — прокомментировал он и усмехнулся. — Наверняка сказала что-то вроде: «Пусть Кая держится от него подальше».
Как же точно он угадал ее слова. Ещё раз перечитав письмо про себя, он повернулся к Кае и почти столкнулся с ней лицом. Как близко она была к нему и как недостижима. Он тихо втянул воздух, окружающий ее, чтобы почувствовать аромат трав, что вечно витает рядом с ней. Прикрыл глаза, наслаждаясь им.
Постепенно Кая всё-таки отвлеклась, представляя перед собой Гинтара, который пишет это письмо и смеётся на строках о моральном ущербе. Рядом с ним стояла Валанди и диктовала что-то вроде: «Нет-нет, пиши: а Валанди убьёт тебя сразу, как только увидит. Так она пообещала». Изобразив себе это в воображении, Кая улыбнулась. Хотела сказать о представленном звёздному, повернулась к нему, и вот они всё-таки столкнулись носами.
Кая замерла, смотря на его лицо. Как же он изменился с их первой встречи. Стал разговорчивым, лицо больше не было таким суровым и скрытным. Он не боялся показать глаза, по крайней мере их компании. А может, ей так казалось после Мутных гор? Ведь именно тогда он стал меняться… Нет. Даже после солнечных.
Закнеыл отчего-то прикрыл глаза, и лунная позволила себе взглянуть на его губы… Нежные губы, которые спасали её в ту ночь, увлажняли, дарили покой и гасили воспламенявшее желание. Хотелось… ещё?
Это была проклятая дверь, запертая на дюжину замков. Закнеыл открыл для Каи эту дверь, ломая каждый замок. Дверь открылась, за ней был рай. Настоящий рай, в котором нет ничего, кроме наивысшего удовольствия. И телесного, и душевного, в котором забываются все беды, и уходят невзгоды. И эта дверь теперь была вечно открыта. Она манила, этот проклятый рай зазывал вновь и вновь, и никакая сила больше не была способна запереть эту дверь. Нужно было только учиться сдерживаться и не заглядывать в неё, но Кая не могла, не хотела, не любила учиться.
И эти губы были на пути к этому раю. Лунная тяжело вздохнула и, пользуясь, что Закнеыл не видит, прикоснулась к его губам. Так невесомо, будто дуновение ветерка пробежалось по ним. Она и сама-то толком не успела ничего почувствовать, но жар от губ эльфа напугал её. Эльфийка тут же отвернула голову мысленно истязая себя за несдержанность и молясь на понимание и большой опыт звёздного.
— Прости, — виновато прошептала лунная. — Я просто не могу не думать об этом; о той ночи. Вновь и вновь возвращаюсь туда… Я понимаю, ты был вынужден из-за сакодки, но… Я не знаю. Я ничего не понимаю.
Зак не дал ей дальше оправдываться. Он повернул ее лицо к себе, ласково кладя руку на щеку девушки, и поцеловал осторожно и нежно, чтобы не спугнуть. Сам он уже не понимал, что происходит, почему она себя так ведёт, и что он творит. Лишь знал, что хочет быть с ней, прикасаться вот так, ощущать ее любым способом.
— Я тоже не могу не думать о тебе, — прошептал он Кае, отстраняясь и смотря в глаза, ища ответы в них. — Гинтар точно убьет меня, — он отпустил лунную и, смеясь, запрокинул голову на кровать, прижимаясь к плечу Каи.
У Каи от его касаний так смешно покраснели ушки, да и щеки загорелись здоровым румянцем. И эта глупая улыбка… Почему она никак не сходит?
— Думаешь, ругаться будет? — усмехнулась Кая, неуверенно касаясь виском его макушки. — Скорее, мне лекцию читать будет. Ведь я всю свою жизнь ненавидела мать за то, что она связалась с морским. А потом и была против отношений Гинтара и Валанди. А теперь… — приподнявшись на локтях и переместившись так, чтобы лицо Закнеыла было точно под её лицом, даже как-то грустно улыбнулась. — Теперь сама не могу перестать думать о звёздном.
Но причину того ещё не понимала. Приятно было с ним, да. Его поцелуи были так нежны, так ласковы — у Каи такое было впервые, и это стало каким-то наркотиком. Даже сейчас, в такой позе, она несознательно просила его поцеловать вновь. Но зависимость это от прикосновений? Или всё-таки симпатия к нему? На этот вопрос ответить не могла.
— Я вообще рассчитывал провести всю жизнь в одиночестве, — он ответил ей такой же грустной улыбкой. — Кто в здравом уме захочет связаться со звёздным?
Зак сообразил, что только что ляпнул, и поспешил заверить ее, что она вовсе не чокнутая, раз думает о нем. Смешно так замахал руками и подскочил, но врезался лбом Кае в подбородок. Несильно, но поспешил расцеловать место ушиба и извиниться.
