А мысленно посмеялся. Его бы за шутку про жабры сейчас убили бы. Приподнявшись на здоровой руке, Гинтар ею с лёгкостью обхватил Валанди и усадил к себе на колени, утыкаясь носом в плечико. Он думал, тот день для них никогда не закончится. Но вот туманный сидит, пусть и со швами, пусть и уставший, но подле своих любимых женщин. Пусть с одной и придётся повозиться, зато… Кстати…
Ведь ему так и не предоставилась возможность поговорить с Валанди о Манари. Если туманная лишь смущенно опускала лицо и жала плечами на вопросы о Валанди, просто не желая обсуждать солнечную, то красавица не будет сдерживаться в словах:
— Ты говорила с Манари? — этот вопрос сильно волновал его: взаимоотношения двух эльфиек. Одна была безгранично влюблена в него, а Валанди была его невестой… пусть и сама об этом пока не подозревала. Он бы не желал видеть конфликт между ними.
— Нет, — при упоминании этого имени Валанди нахмурилась. — Она со мной не говорила, а у меня не было особого желания первой идти на контакт. Она поставила своих людей караулить двери сюда, чтобы меня не пускать к тебе. Пришлось ждать, пока они отлучились, чтобы проскользнуть мимо. А ещё она заказала завтрак только на себя — тоже мне принцесса, — ворчала солнечная, пока до нее не дошло, что все её нападки выглядят так по-детски. Она надула губки и положила голову на плечо Гинтару. — Но не такая уж она и скучная, как ты говорил. Вон как резво прискакала на выручку и меня по дороге подобрала.
Гинтар слабо засмеялся на её лепет и тут же поцеловал эти надутые губки.
— Она остаётся туманной, не забывай. Ей важно, чтобы были накормлены её эльфы и я. Вас она знать не знает. А вот что касается караула, здесь я на её стороне, — Гин обхватил её личико руками и заставил посмотреть на себя. — Они — не мой брат. Им нужно полное сосредоточение, чтобы работать с головой Каи. И, судя по тому, что она ещё без сознания, выбить действие ритуала у них не получается. Кстати, а тебе-то она не рассказала, как Сектар узнал о нас?
— Нет.
Валанди отвела глаза в сторону. Она-то лучше других знала, Манари, наверное, и не подозревала даже ничего. Рассказать ему сейчас? Разозлится, узнав, что она его обманула в прошлый раз, но и продолжать скрывать дальше не могла. Но что, если Сектар исполнит все свои угрозы по этому поводу? Валанди закусила губу, не решаясь больше смотреть Гинтару в глаза, а внутри нее шла своя борьба между совестью и страхом.
— Прости меня, — единственное, что смогла выдавить она. А мысленно позвала Сектара, надеясь, что он ответит, потому что слова Гина подали ей идею.
«Даже не проси, я не полезу в клетку к зверю, — мгновенно был ей ответ рассерженного, но слабого голоса Сектара. Он-то сразу догадался. Нет, даже прочёл, о чем его хотели попросить. — Ты думаешь, я с тобой не связывался после сирен от скуки? Нет, дорогая, потому что работать с чужими головами на таком расстоянии то же самое, что Гинтар проделывал все эти фокусы — я начинаю тратить свою жизнь».
— Не страшно. Неважно, как он узнал, главное, что даже на расстоянии он продолжает о нас заботиться, — обратно прижав к себе Валанди, Гинтар тихо хихикнул: — Нет, правда, когда-нибудь ты с ним обязательно поладишь. Он правда нормальный, когда не ведёт себя как придурок.
«Сам придурок».
Валанди только фыркнула на эту короткую, казалось бы, одностороннюю перебранку.
Значит, не поможет. Тогда им остаётся надеяться, что присутствующие здесь туманные справятся со своей задачей и спасут Каю. Если бы Валанди могла помочь как-нибудь ещё…
— Может, сходить опять к Брайану, поспрашивать у него? Через этого старика прошло множество артефактов, наверняка найдется такой, который поможет Кае. А если усилить магию кольцами Зака? Хотя нет, они же стихийные, — рассуждала вслух солнечная. — И вообще, как у Зака получилось применять магию? Ты видел, что он творил? Он сжёг эту жрицу заживо.
— Можно, но я боюсь, что, чем чаще её будут бить по голове, тем мы просто хуже сделаем. У нас нет времени. С ритуалом-то справимся, но как бы её саму в овощ не превратили. Или, чего ещё хуже, не отшибли память. Тогда точно на острова придётся возвращаться за силой брата.
Что же касается Зака, то, лёжа тут, Гин вспоминал это, прокручивал раз за разом эти огненные вспышки и ветряные порывы, которые даже до него доставали на поле боя. И с тяжелым сердцем он признавал, что Закнеыл был достойным. Достойным всего! Колец, Каи, магии. Гинтар и половину не мог совершить того, что творил в тот вечер звёздный, а это при том, что туманные — единственные носители магии! Закнеыл же ей пользовался будто с рождения всё о ней знал, когда Гину и Секу приходилось годами учиться! Сейчас он не хотел говорить с Валанди о нём. Слишком сильно змеями копошились в сердце зависть, ревность, обида и стыд.
