Валанди поднялась с места и заходила по комнате. Она нервничала, с момента, как попала в голову Каи, места себе не находила. Гинтар следила за ней молча, давая полностью выговориться, и, честно, он даже подумать не мог, что столько переживаний томятся в этом маленьком тельце. Когда дело, как ему показалось, доходило до истерики, он поднялся и остановил ее, хватая за плечи.
— Милая, милая, успокойся! — четко, но негромко начал он. — Насчет туманных… Хватит! Просто игнорируй это. Мы такие, с моей расой ничего не поделаешь, как бы ты ни добивалась их расположения. Те, кто живут на острове — они признают лишь туманных. Хватит это принимать на свой счёт. Ты с этим ничего поделать не сможешь.
И на этих словах он обнял солнечную. Конечно, она не только о его сородичах говорила, но лишь на это он мог ответить. Что с Каей? Он и сам переживал, ему не нравилось, что подруга в таком состоянии, что ему даже не обнять её и не поговорить. И дом этот он тоже ненавидел — Валанди не знала, но Гинтар, когда они вернулись сюда, попросил туманных убрать всё портреты Мору и его подруги, коих тут было пять штук в разных местах. А вот про искателей он не знал и обеспокоенно посмотрел в лицо солнечной:
— К тебе кто-то лез? — это первое, что он спросил, ведь когда они были вместе, он не замечал, что кто-то смотрит на неё косо, или что она увидела кого-то знакомого. И конечно эти слова особенно ударили в его голову.
— Нет, но я видела несколько знакомых лиц, и все они были не из приятных. Это не веселые братья Фрид и Трен, они готовы порвать любого в погоне за добычей. В нашей работе очень велика конкуренция. Ты либо берешь опасные заказы, на которых мало кто хочет рисковать, либо пытаешься обогнать других.
Валанди обняла Гинтара, чтобы почувствовать его тепло.
— Я не боюсь, но… Мало ли что взбредёт в голову таким людям, а здесь их собралось необычно много.
Гинтар тяжело вздохнул, прижимая эльфийку к себе крепче.
— Всё упирается в Каю, родная. Как только она придёт в себя, мы стрелой умчимся из этого проклятого города. В тот же вечер! — приподняв лицо красавицы за подбородок, туманный невесело поцеловал её в носик. — Меня не радует мысль тащить её связанной, хоть мы так сделать и сможем. Но до тех пор…
Гинтар был между двух пропастей: любимая женщина, которой плохо находиться здесь, и которую бы он на руках вынес из Тироса, а с другой стороны благополучие лунной. В голове Гина проскользнула мысль о предложенной идеи исполнить обряд, но… Одно только представление, как Кае будет плохо в этот момент… А если получится, то они уже через час смогут бежать отсюда, а сама Кая после понимания всего ни на кого злиться-то и не будет. Но она может кричать, звать на помощь… Но этого туманный уже просто не выдержит.
— Знаешь, а может, вы с Заком просто пойдёте вперёд, а я дождусь писем, и, узнав, как снять это, мы вас нагоним? — предложил туманный.
— Нет, — Валанди протестующе замотала головой. — Мы поможем Кае, и все вместе отправимся дальше. Не беспокойся так за меня. Стычки между искателями — не редкость, но Тирос и ещё несколько городов считаются нейтральной территорией. Наверное, это все нервы, становлюсь параноиком. Тем более я не оставлю тебя наедине в Манари, — она ещё крепче его обняла. — Ты мой, ясно?
— Более, чем ясно, — улыбнулся Гинтар, теперь уже целуя губы Валанди. И всё же, хоть она, может, и успокоила себя такими словами, сам же Гинтар только лишний раз занервничал и сделал пометку в голове, что Валанди одна больше из дома не выходит. Хватит с него того, что со второй любимой женщиной такая история приключилась. — И всё же я настаиваю, чтобы ты тоже отдохнула, — и прежде, чем она открыла ротик, на губы которого туманный тут же опустил указательный палец, улыбнулся и добавил: — Я буду с тобой всё время, договорились?
— Наверху слишком громко, может, просто посидим здесь?
Валанди улыбнулась ему в ответ и за руку привела к скромной кушетке у окна в небольшой гостиной. Когда Гинтар устроился рядом, она положила голову ему на плечо.
— Все мои усилия избавить тебя от стресса пошли лесом, — грустно проговорила солнечная, прикрывая глаза.
И словно в доказательства её словам, наверху что-то во что-то полетело, наверное, стул, бывший стул. Гин тяжело вздохнул и приобнял Валанди, кладя свою щеку на её макушку.
