Ночь они провели у подножья скал, а утром скакали вдоль них, ища тропу, по которой могли пройти и лошади. До обеда именно этим и занимались, но когда нашли дорогу, разочаровано вздохнули. Тропа была узкая и ветвистая, и то и дело граничила с крутыми обрывами. Остаток дня был потрачен на проход на сторону Красного плоскогорья, а ночь им вновь пришлось проводить у скал.
Если честно, каждого уже тошнило от этих земель. То ли дело местность на той стороне реки, где были Сильверсан и Ниварна, а ещё дальше располагались земли солнечных — трава, деревья, реки. Одним словом — живая природа. А тут что? Камни, скалы, кактусы и зной. Особенно последнее они почувствовали на этой стороне горной границы. Красная выжженная земля будто усиливала действия солнечных лучей, и уже к обеду Заку, как обладателю чёрных волос, и Кае, как пантере, стало просто невыносимо здесь находиться. Гинтар как мог выкачивал для них воду, но воздух здесь был сух, и напиться ребята смогли лишь к вечеру, когда зной и жара превратились в холод. Пески плоскогорья быстро утратили накопленный жар и остывали так быстро, что четверка заметить не успела, когда именно они начали замерзать.
Валанди первая отказалась идти дальше, так как её лёгкое обмундирование не было готово к таким резким переменам температуры (да и у остальных так же). Гинтар развел костёр, Закнеыл расседлал лошадей и приготовил для всех лежанки, Кая в зверином облике нежилась у костра — к ней с претензиями на лень Гин подойти боялся. Мало того, что скоро полная луна, да и в отличие от остальных, она бежала, а не верхом каталась. Да и вообще она становилась злее с каждым днём, но непонятно, почему. Зато была близка Валанди указать лунной на то, что им бы не помешала помощь в обстановке временного лагеря. А что? Тяжело бежать, так пусть не выпендривается и садится на лошадь, как все нормальные эльфы.
Но вместо скандалов она решила попытать удачу в охоте. Им ещё три-четыре дня быть в пути — надо экономить еду, что они взяли с собой. Лунная только посмеялась над ней, но солнечная знала, что в таких местах могут водиться и птицы, охотящиеся на грызунов этой местности. И с чего вдруг это решила? Но не могла ничего поделать — у неё была просто навязчивая мысль идти на охоту.
И она все отдалялась и отдалялась будто под гипнозом, напрочь забыв посматривать на небо. Ведь она на птиц пошла, верно? Но нет. Неведомый зов вел её вперёд до тех пор, пока не уперлась лицом в скалу. И только после этого она заметила, что у её горла в свете луны сверкнул холодный острый кинжал.
— О-о, — протянула Валанди, медленно поднимая руки. — Я простой путник, что вам нужно от меня?
Кто на неё напал, солнечная не видела — разбойник стоял за спиной. Но зато она чувствовала холод стали на коже, и нервно сглотнула. «Вот же ж… После Тироса всегда так — слишком расслабляюсь. Эй, Сектар, если ты на связи, пошли весточку Гину, что я во что-то вляпалась. Опять, — невесело подумала она, мало надеясь, что младший туманный ей ответит после всего. — Идиотина». Ещё долго она мысленно проклинала себя, в том числе и за то, что подняла руки от кинжалов. Хотя, вряд ли бы она успела что-то сделать, но точно забрала бы обидчика с собой.
«Солнечная, я чувствую твой страх отсюда, в чём дело?» — мгновенно ответил обеспокоенный голос.
Сам же неизвестный не ответил, но сильнее нажал на горлышко, намекая на последствия, которые тут же произойдут, если она вновь заговорит. Неизвестный был высок, о чём говорило его дыхание на её макушке. Но в такой тьме она даже не могла разглядеть цвет его кожи. Может, звёздный?
Но мгновенно ответить Сектару ей не дали — разбойник своим телом подтолкнул солнечную к скале и прижал низом туловища, явно на что-то намекая.
«Нет, только не снова», — Валанди пронзил настоящий ужас, а в воспоминаниях всплыли события в темнице звездных. В этот раз она решила, что живой ни за что не дастся, но страх сковал ее тело, что она не могла пошевелиться. «Двигайся, двигайся!» — приказывала она сама себе, но ни один мускул не двинулся.
«Это то, о чём я думаю? — раздалась… усмешка? Сектар насмехался над её ситуацией? Но… разве так можно? — Солнечная, раз такое дело, то, чтобы тебя отпустили, дай нападающему то, что он хочет».
Разбойник предупреждающе нажал лезвием на её шею вновь, но кожу никак не ранил — хорошо видел границы, когда оружие приносит страх и приказ не двигаться. Словно предвидел, что на этот раз она может рыпнуться. И сделав этот предупреждающий жест, толкнулся бёдрами в нее сзади, а свободной рукой заскользил от кисти поднятой руки до плечика.
«Я лучше умру, чем снова переживу это. Давай же, двигайся, проклятая рука. Все, что нужно, — это просто схватить любой из кинжалов, и он труп», — но скованное страхом тело не желало подчиняться, и она не знала, как заставить его. Ее пробила мелкая дрожь, а из глаз потекли слезы.
«А ведь я говорил тебе…»
