— Да, — печально ответила она, словно ей было стыдно в этом признаться. — Всегда. Но не тревожься, я справлюсь. Я не поставлю тебя в неловкое положение, Эши. Как я уже говорила тебе прежде, я тебе помогаю в том числе потому, что однажды ты станешь моим сувереном, и я должна всячески содействовать своему государю. Я никогда не брошу тень на твою репутацию и не стану мешать счастью.
Эши рассмеялся.
— Рапсодия, если люди узнают, что ты была моей любовницей, моя репутация поднимется до недосягаемых высот. А теперь у меня есть две проблемы. Во-первых, я хочу, чтобы ты обещала мне позволить приготовить тебе ужин, когда мы вернемся от Мэнвин. У нас будет прощальное свидание, мы разделим трапезу в саду, может быть, не много потанцуем. Одна чудесная романтическая нота, тем более что завтра нам предстоит изучить воспоминания Ракшаса. — Он невольно содрогнулся, вспомнив пережитое утром. — У нас было волшебное лето. Я хочу, чтобы оно так и закончилось.
Рапсодия улыбнулась ему:
— Звучит просто замечательно. А мы сможем приодеться?
— Безусловно, иначе и быть не может. Пожалуй, я даже куплю себе что-нибудь в Яриме. У меня мало красивой одежды.
— И мы устроим церемонию Присвоения нового имени.
Вернув Эши частицу его души, Рапсодия настаивала на том, чтобы дать ему новое имя — тогда ф'дор не сумеет его найти. Эши кивнул:
— Да, хорошая мысль.
— Ладно, а вторая проблема?
Он заключил ее в объятия.
— Насколько я понял, сегодня мы еще остаемся любовниками?
— А ты этого хочешь?
Его поцелуй был ответом.
Даже издалека было нетрудно понять, почему Ярим получил свое имя. На языке коренного населения, давно оттесненного на север силами Гвиллиама, это слово значило красно-коричневый, цвет засохшей крови. Большинство зданий было выстроено из кирпича с таким же названием — их делали из местной красной глины, которая при обжиге в печи темнела.
Столица официально называлась Ярим-Паар, но все предпочитали ее прежнее имя. Город раскинулся у подножия высокой горы и с юга был совершенно не виден. Он совершенно неожиданно, словно по мановению волшебной палочки, возникал перед путником, только спустя некоторое время понимавшим, что перед ним крупный город, — дома здесь строили непривычно темного цвета. И сразу же возникал вопрос: как они появились? Может быть, выросли из земли? Впрочем, больше здесь ничего не росло — городу не хватало воды.
Волна жара, рожденная южным ветром, накатила с востока. Наст, покрывавший землю последние две недели, исчез, началось короткое бабье лето, жаркое и сухое. И в этих краях совсем безрадостное.
Когда-то Ярим процветал, а сейчас повсюду виднелись следы запустения. Улицы были вымощены камнем, но в трещинах между ними выросла порыжевшая сорная трава. Сточные канавы, забитые мусором, превращали дождевую воду в потоки грязной коричневой жижи.
На многих улицах группами собирались нищие, прохожие не обращали на них никакого внимания — здесь к ним давно привыкли. Рапсодия сразу распознала в некоторых из них профессиональных попрошаек, но в глазах других она увидела настоящий голод, слишком хорошо знакомый ей самой. Одна молодая мать с ребенком казалась особенно несчастной и истощенной, Рапсодия потянулась за спрятанным под плащом кошельком, но с удивлением обнаружила, что Эши ее опередил, бросив несколько монет на колени женщины. Протянув ей золотую монету, Рапсодия поспешила за Эши.
— Я немного удивлена, — призналась она.
— Чем?
— Никогда бы не подумала, что ты подаешь нищим.
Эши посмотрел на Рапсодию из-под своего капюшона.
— Рапсодия, я прожил среди этих людей двадцать лет. Я и в самом деле довольно много времени провел в лесах, но иногда мне приходилось наведываться в город. Мне будет очень трудно общаться с высокородными лордами и леди, правда? Я неплохо знаю жизнь тех, кого судьба обошла стороной. Меня редко замечали не только из-за моего туманного плаща, я научился вести себя так, чтобы не привлекать к себе внимания. Именно жизнь среди простых людей убедила меня в том, что я смогу принести пользу, если стану Королем намерьенов. Мы пришли.
Рапсодия посмотрела на огромное здание, перед которым они остановились, и сразу подумала, что храм напоминает столицу в миниатюре: великолепная архитектура, давно пришедшая в упадок, потрескавшиеся мраморные ступени, спускающиеся в широкий внутренний двор, выложенный мозаикой. Восемь огромных покрытых плесенью колонн на неровном каменном полу. Центральная часть здания представляла собой ротонду, увенчанную круглым куполом с двумя продольными трещинами. С двух сторон к ним примыкали длинные пристройки с менее помпезной колоннадой — они оказались в лучшем состоянии. Высокий тонкий минарет венчал центральное здание, ярко сияя под жаркими лучами солнца.
Эши и Рапсодия поднялись по широкой лестнице и прошли сквозь открытый портал, служивший входом. Внутри храма было темно, горели лишь тусклые факелы и свечи. Глаза Рапсодии далеко не сразу приспособились к сумрачному свету.
