— Ты можешь сказать, что, во имя всех драконов, это было? — спросил он через мгновение, присев на край кровати. Тривет зашел с другой стороны и смерил меня печальным взглядом.
— Не хочу, чтобы меня убили — ответила спокойным голосом.
— Убить? Никто не хочет тебя убивать. Лекарь просто хотел тебе помочь, — удивленно сказал Тривет. Я глянула на него на мгновение и подумала, не смеются ли надо мной. И тут меня осенило. Для них кровопускание было обычным лечением.
— Исторически доказано, что дренаж вены не является хорошим методом лечения. Это только усугубит организм, ослабленный болезнью. Старик или даже маленький ребенок могут не выжить. Извините, что я слишком остро отреагировала, но я испугалась, — попыталась объяснить им свое поведение. Тривет, уже привыкший к тому, что у меня есть знания из моего мира, которые являются базовыми для меня, но выходят за рамки того, чему он сам учил, просто молча кивнул и больше ничего не спрашивал. Самуэль, однако, выглядел задумчивым. Через некоторое время он извинился и ушел.
— И как мы будем тебя лечить? — устало спросил Тривет.
— Достаточно витаминов из фруктов, постных бульонов, литров и литров горячего чая. И потеть, потеть, потеть, — быстро ответила я. Надеялась, что я права и, что назначенное лечение сработает.
— Хорошо. И мы попробуем сбить твою лихорадку уксусным обертыванием ног, — подумал Тривет вслух.
Прошла еще неделя, прежде чем лекарь объявил, что со мной все в порядке. К счастью, мы быстро остановили лихорадку. Затем оставалось только ждать, пока организм справится с простудой и кашлем. Тривет договорился с Грегом и герцогами, и все это время полностью посвящал себя мне. Самуэль, напротив, избегал меня, а когда появлялся, то всего на несколько минут, и после заверений Тривета, что со мной все в порядке, снова исчезал. Пока я была прикована к постели, не было смысла разбираться с этим. Но в первый же день, когда Тривет разрешил мне небольшую прогулку, я решила навестить Самуэля.
Спокойно дождалась вечера, когда Тривет ушел. Встала, надела халат и побежала в коридор, постучала и подождала. Дважды уже поплатилась, и не хотелось пережить еще одну неловкую сцену.
Через несколько минут Самуэль открыл дверь. Он был взъерошен, и я поняла, что, вероятно, разбудила его, несмотря на ранний час.
— Как думаешь, я могу войти? — спросила, надеясь, что он не выгонит меня. Самуэль просто отошел в сторону и жестом пригласил войти. Села в ближайшее кресло и с благодарностью приняла одеяло, в которое закуталась.
— Что-то случилось? — спросил Самуэль, садясь напротив меня.
— Хотела бы спросить об этом же, — ответила, пристально глядя ему в глаза. — Ты избегаешь меня всю неделю. Надеюсь, это было только из-за страха, что ты заразишься.
Самуэль потер глаза и устало вздохнул. У меня появилось странное чувство, что за этим кроется нечто большее.
— Что бы я ни сделала или сказала, мне очень жаль, — прошептала я, протянув руку и погладив его по щеке.
— Это не твоя вина. Ты просто напомнила мне кое о чем, что я хотел бы забыть, — признался Самуэль через некоторое время. В его глазах была такая печаль, что у меня внутри все сжалось.
— Если ты не хочешь, тебе не обязательно говорить об этом, — прошептала. Самуэль встал, подошел к бару и налил вина нам обоим. У меня не хватило смелости предупредить Самуэля, что мне не следует пить после моей болезни, поэтому я молча принял бокал, пригубила и сделала вид, что пью.
— Когда ты накричала на того лекаря, что не дашь себя убить, я вспомнил своего младшего брата, — тихо сказал он, и я моргнула от удивления, потому что он никогда раньше не говорил мне, что у него есть брат или сестра.
Самуэль некоторое время колебался, но потом начал рассказывать о последних днях жизни своего брата.
— Я никогда не забуду тот день. Небо было затянуто облаками, на улице дул ветер, и я не мог ничем себя занять. То же самое с Сетом. Через пару часов отцу надоело его нытье, и он велел мне пойти поиграть с ним во дворе. У меня не было настроения возиться с маленьким ребенком. Мне было пятнадцать, а ему меньше семи. Чем я мог с ним заняться? Поэтому я сказал ему, что мы поиграем в прятки. Сет восторженно просиял. Я повернулся к стене и начал считать. Но я вовсе не собирался его искать. Просто вернулся в библиотеку и начал читать, — начал Самуэль и вдруг остановился. Он сжимал в руках бокал с вином. Его взгляд был отсутствующим, и я не знала, как себя вести. Я подозревала, что у этой истории не будет счастливого конца, и хотела остановить его продолжение. Но у меня было чувство, что он должен выговориться. Поэтому я молчала и ждала.