- Ты понимаешь, что это серьезно! Тошнота давно должна была утихнуть, - начал Тривет свою проповедь. - Кроме того, тебя не просто тошнит утром, тебя тошнит ночью? Надеюсь, ты понимаешь, насколько это опасно. Ты можешь не только потерять своего ребенка. Ты можешь умереть, - продолжил он, но, увидев выражение моего лица, остановился.
- У королевства есть регент, ничего страшного не случится, - возразила я. Хотя знала, что Тривет будет заботиться о ребенке, даже если он родится в пастушьей хижине, в тот момент почувствовала, что он напомнил мне о моем долге родить наследника престола.
- Сейчас дело не в королевстве! - серьезно сказал Самуэль.
- Самуэль прав. Все дело в тебе. С этим придется разобраться, - сказал Тривет, задумчиво расхаживая по комнате.
- Тогда дай мне какое-нибудь лекарство, - в отчаянии сказала я. Впервые за долгое время забыла, что нахожусь не в своем собственном мире, где все было бы намного проще.
- От этого нет лекарств, - задумчиво ответил Тривет.
- Как насчет какого-нибудь травяного отвара? - предположил Самуэль.
- Это возможно. Почему я об этом не подумал? - Тривет остановился в удивлении.
- Потому что, мой дорогой кузен, сначала ты герцог, затем главный архивариус дома Клеменс, и только потом ученик целителя, - не сдержалась я и медленно встала с кровати.
- Я вижу, тебе лучше, - улыбнулся Тривет. - Но вернемся к травам. Какая-нибудь смесь определенно помогла бы. Мне придется написать отцу, посоветоваться.
- Если хочешь, я отвезу ему письмо, - предложила Маргарита. Мы все удивленно смотрели на нее и не понимали, зачем ей понадобилось играть в посыльного. - В общем, мы с Грегом решили, что было бы неплохо, если бы я съездила туда и проверила. У нас есть ответственность перед людьми, и мы не можем просто уехать в Драмон и не возвращаться. И поскольку Грег - регент, логично, что он не может уехать. Я всего лишь фрейлина, так что мое отсутствие не будет такой проблемой. Я вернусь через неделю, - добавила она. Итак, Тривет сел за мой кофейный столик и начал писать письмо своему отцу. Самуэль ушел, сказав, что я останусь в комнатах на весь день и, что он позаботится о том, чтобы мне принесли завтрак.
Всю неделю, пока Маргарита была в Вильдаране, я вела себя идеально. Я сообщала о каждой тошноте, о каждом сокращении желудка. И поскольку я была сыта по горло их заботой, я начал отчитываться, даже когда пошла в ванную. Что, учитывая мое состояние, когда ребенок начинал давить на мочевой пузырь, случалось время от времени.
Что больше всего беспокоило Тривета, так это то, что у меня постоянно кружилась голова. Я попыталась объяснить ему, что всегда страдала от низкого кровяного давления и, что достаточно было бы небольшого количества алкоголя, чтобы поднять его. Конечно, Тривет был против моего предложения, но мне все же удалось получить небольшой бокал вина. Потребовались часы, чтобы убедить обоих моих друзей. В конце концов, я закончила нашу дискуссию тем, что вырвала бокал у Самуэля из рук и выпила половину содержимого сразу. Самуэль и Тривет начали кричать на меня, но уже ничего не могли поделать. И когда после дневного наблюдения обнаружили, что мне, по крайней мере в том, что касается головокружения, стало лучше, они отступили.
Когда Маргарита вернулась через неделю из Вильдарана, я была рада видеть ее. Я прогнала Самуэля и Тривета, и разговаривала с кем-то, кто не наблюдал за мной на каждом шагу. Маргарита рассказала о том, что происходило в Вильдаране. Я слушала с мечтательным выражением лица.
Все, что мне нужно было сделать, это закрыть глаза, и я была там. У меня перед глазами была прекрасная картина. Я сидел на краю фонтана с драконом и смотрела, как играют дети.
В ходе рассказа Маргариты вошла горничная с варевом Брана. Я понюхала свою чашку, сделала большой глоток и выплюнула все обратно.
- Это не возможно пить, - ухмыльнулась я. Заглянула в чашку, которая все еще была почти полна.
- Это полезно для здоровья. И не обязательно вкусно, - сказала Мэг с легкой улыбкой. Волей-неволей мне пришлось признать, что она был права. То, что смесь слегка горчит на вкус, мне просто приходилось терпеть. Я снова выпила и постарался не выплюнуть.
- Это в наказание, - прошептала я. Мурашки побежали по моим рукам, и я содрогнулась от отвращения.
После недели регулярного употребления алкоголя заметила в себе перемены. Утренняя тошнота не проходила, но я всегда могла выдохнуть, и рвота проходила. Спустя долгое время снова с аппетитом поела.
Поскольку больше не чувствовала себя постоянно больной, начала думать о своей беременности немного по-другому. Только в этот момент поняла, что скоро буду держать в руках маленький сверток, и стала с нетерпением ждать этого. Также начала думать, что мне следует, наконец, рассказать Грегу правду. Признаться ему, что он отец. Я пыталась не обращать внимания на свою уязвленную гордость, представляя, что наш совместный ребенок может вернуть нас в те моменты, когда мы были влюблены.