— Не говори так, — сказала я. Ты расстроена, но это определенно не ненависть, что сейчас чувствуешь.
— Разве ты не понимаешь? Я была единственной женщиной, которая никому не была обещана, а Грег был единственным, кто все еще не был связан обязательствами. Я влюбилась в него и надеялась стать его женой. Я хотела, чтобы он чувствовал то же, что и я. Я втайне надеялась, что, возможно, у него есть ко мне чувства, в которых ему просто стыдно признаться. Если бы я знала, что он мой брат, я бы так не мучилась. Он знал и причинял мне боль. Они должны были сказать мне правду!
По ее щекам текли слезы унижения и боли. Несмотря на все, что она сказала мне в деревне, мне хотелось ее обнять и утешить. Но потом я заметила, как она горько усмехнулась.
— По крайней мере, ты свободна. Ты можешь делать с этим, что захочешь. Ты можешь быть уверена, что я больше не встану на вашем пути. В конце концов, вы ведь не для этого хранили секрет? — бросила обвинение, и я не знала, как реагировать.
Лиза, пожалуйста. Не говори сейчас ничего, — эхом отозвался Фрундор в моей голове, и только благодаря ему красный туман перед глазами начал исчезать.
Что она себе позволяет? Избалованный ребенок. То, что она принцесса, не дает ей права так себя вести, — мысленно бушевала я, заставляя себя молчать.
Она в шоке. Дайте ей немного времени. Она думает, что весь ее мир рухнул, — продолжал защищать ее Фрундор, — но в тот момент я не могла мыслить логически.
Ради Бога, она узнала, что она не одна. У нее есть брат. У нее есть семья. Но ей все равно. Знаешь, чтобы я за это отдала? Такой человек не заслуживает моей жалости, — сказала я ему, постепенно успокаиваясь.
— Знаешь что, Мэг? Пошла ты, — я намеренно обратился к ней, чтобы разозлить ее еще больше. Я взяла себя в руки и направилась обратно в деревню.
Грега я встретила на краю деревни. Он продолжал посматривать через мое плечо, очевидно, ища Маргариту.
— Она осталась у реки. Не волнуйся, она не планирует совершать самоубийство, — попыталась я его успокоить.
— Почему она не пошла с тобой? — удивленно спросил он.
— Потому что она в настроении спорить, а я не хочу этого слышать. Поэтому я ушла первой и пусть позлится, — честно ответила я. Он смотрел на меня так серьезно, что мне показалось, будто он молча упрекает меня за то, что я оставила ее. Он был так занят своей сестрой, что совершенно забыл о том, что она только что сказала мне. Он видел ее боль и не понимал, что она могла причинить мне гораздо больше боли, чем я причинила ей своими словами.
— Грег. Я действительно не тот человек, который сейчас может утешить ее, — вздохнула я.
— Мы должны были сказать ей, — тихо произнес он, и мне показалось, что я получила от него пощечину. Хотя он и не имел этого в виду, я истолковала его слова как свою вину. Как всегда, я все неправильно поняла.
— О, точно. Бедная твоя сестренка. Знаешь что, иди к ней и не обращай на меня внимания. Как будто меня здесь нет, — прошипела я и хотела уйти.
— Лиза, подожди, — он схватил меня за руку, но я отстранилась.
— Нет. Не трогай меня. Никогда. Между нами все кончено! — сказала я и убежала.
Я буквально влетела в архив. Взбежала по лестнице в комнатку, упала на солому и свернулась калачиком.
Малыш, ты в порядке? — спросил Фрундор, чувствуя, как колотится мое сердце.
— Нет, Фрундор. Я только что рассталась с человеком, которого, как мне кажется, я люблю. И мне начинает казаться, что я совершила ошибку. Но я не могу взять свои слова обратно.
Всегда есть способ загладить свою вину.
Фрундор, почему я не могу вспомнить свою семью? Я быстро сменила тему.
Это будет защитой. Я боялся, что тебе будет труднее осознать потерю близких.
Но почему я не могу вспомнить, хотя и стараюсь, я так и не поняла.
Я обещаю, что покажу их тебе. Но я должен быть уверен, что ты справишься. Поверь мне.
Как будто у меня есть другой выход, послушно ему ответила. Да, и мимоходом еще раз назови меня малышкой…
Знаю, я пожалею об этом, — засмеялся Фрундор и замолчал.
Я услышал, как кто-то внизу вошел. Через некоторое время послышался шаги на лестнице.
— Вот ты где. Признаюсь, я ожидал, что ты убежишь куда-нибудь в лес, — улыбнулся Тривет, подошел ко мне и сел на кусок рыхлой соломы.
— Я об этом не подумала, — вздохнула я.
— Кстати. Грег стоит на краю деревни, смотрит в сторону архива, с таким видом, будто боится сюда прийти. Я не добился от него ни слова. Ты можешь рассказать мне, что произошло?
Я села и оперлась на его плечо. — Я бросила его. На самом деле у меня не было для этого причин. Он просто хотел узнать, как дела у его сестры.
— Что именно произошло? И ты вообще хочешь об этом говорить? — Он спросил спокойным голосом, и я была рада, что в нем вижу друга. Он единственный, кто у меня остался. Я надеялась, что не оттолкну его своим поведением.