— Я не могу заснуть, — просто ответила. Когда заметила, как он облегченно выдохнул, у меня защемило сердце. Я поняла, в каком постоянном страхе жил Грег. Он не только беспокоился о моем психическом состоянии. В то же время он был в ужасе, что я исчезну навсегда. Я не хотела, чтобы он так сильно переживал.
— Ты можешь попытаться уснуть здесь, — прошептал и медленно открыл глаза. Понимая смелость своего предложения, он быстро добавил: — Но есть только одно одеяло, так что, думаю, ты не согласишься.
— Мне тепло в рубашке, но в целом я замерзла, — сказала ему, понимая, что уже однажды говорила ему об этом.
— Тогда ложись рядом со мной. Я тебя согрею, — улыбнулся он. Он тоже помнил ночь, которую провели вместе в лесу.
— Подвинься, — прошептала, не задумываясь, скользнула под одеяло, и устроилась в его объятиях. Возможно, помогло воспоминание о нашей встрече. А может быть, я уже так устала, что не могла думать. Что бы это ни было, только проснувшись на следующее утро, поняла, что впервые не боюсь прикосновений мужчины.
В ту ночь что-то изменилось. Я перестала контролировать себя и постепенно начала жить. Это было незаметно. Мимолетное прикосновение, когда брала чашку чая у Грега. Поглаживание по плечу, когда он уходил рубить дрова, чтобы вечером затопить камин. Но главное, покинула свою спальню и, каждую ночь засыпала в его объятиях.
Грег понимал, что должен дать мне время. Он ни разу не надавил на меня. Оставил все на мое усмотрение, и единственное, что осмеливался сделать, это крепко обнять перед тем, как заснуть.
К этому времени я уже начала осознавать свое решение. Я должна была стать избранной, но я отказалась. У меня были веские причины. Так я говорила себе. В конце концов, Лаутус был Клеменс, и с этим ничего нельзя было поделать. Тем не менее, знала, что это всего лишь предлог. Лаутус не должен был быть королем и мог быть свергнут. Если бы я не сдалась.
Затем, спустя долгое время, я вспомнила о Каойнтиорн. Как бы это ни было неприятно, должна была признать, что стала такой же, как она. Женщина, которая решила, что будет кто-то еще и сделает то, что не сделали две предыдущие. Поняла, что она твердо решила не позволить забыть свое имя, так и я должна сделать. Но в отличие от нее, у меня другая причина. Когда появится следующая избранница, она должна знать мое имя. Чтобы она знала, кого винить в своей судьбе. Кого проклинать. И вот однажды утром я решилась. Только рассвело. Мы с Грегом лежали в объятиях друг друга.
— Я бы хотела к водопаду, — прошептала, и Грег лишь молча кивнул в знак согласия. — Прямо сейчас. Пойдем? — Продолжила, надеясь, что Грег не откажет мне.
— Дорога займет весь день. Нам придется провести там ночь, — только произнес он.
— Не важно. Пойду соберу еду в дорогу, — улыбнулась, вскочила с кровати, надела юбку и рубашку и направилась на кухню за хлебом и сыром.
Не прошло и получаса, а мы уже были в пути. Я могла добраться до водопада только из Вильдарана. Вот почему пришлось следовать за Грегом. Мне казалось, что он двигался слишком медленно, поэтому все время торопила его. Мне нужно уже быть там. И не важно, что приду вся уставшая. Грег сначала протестовал, но потом сдался. Итак, мы потратили на дорогу вдвое меньше времени.
Когда добрались, Грег первым делом бросил сумку с едой на землю, разделся и прыгнул в воду, чтобы смыть с себя пот и пыль. В другой раз я бы сделала то же самое, но меня тянуло завершить необходимое. Потребовалось несколько минут, чтобы найти выступ на скале, по которому можно пройти к пещере. Грег что-то кричал мне из воды, но я была одержима.
Я вошла внутрь и стала рассматривать камень. Только когда обнаружила вырезанное имя Каойнтиорн, успокоилась. Я села на землю и не сводила с него глаз.
— Я знал, что здесь есть пещера. Но никогда раньше не находил вход. Может быть, мне стоило поискать немного тщательнее, — отозвался Грег у меня за спиной.
— Твой дедушка писал о ней, — невольно сказала я.
— Дедушка? — удивленно выдохнул Грег.
— Да, Артур Элат. Он провел здесь месяц в компании своих друзей, — начала объяснять. — Каойнтиорн была одной из них. Первая избранная.
Грег понятия не имел, о чем я говорю, поэтому я начала рассказ. Старалась не вмешивать свои эмоции и рассказать историю Каойнтиорн беспристрастно. Что у меня не очень хорошо получалось.
— Ты хочешь уничтожить это имя? — спросил тогда Грег, и я удивленно моргнула. — Девушка причинила тебе боль своим выбором. Я знаю тебя. Ты думаешь, что она не имела права, чтобы ее имя где-то было записано, — добавил он, и я поняла, что он прав.
— Если бы она сама вырезала его, я бы сделала это без колебаний. Но я не могу. Твой дед это сделал. Неважно, что это было ее желание. Это знак его уважения к ней. И я не могу это уничтожить, — добавила после минутного молчания, когда, наконец, смогла разобраться в своих мыслях.
— Так почему мы здесь? — поинтересовался Грег.