— Как насчет того, чтобы просто предупредить меня? Чтобы подготовить к чему-то подобному? Тебе следовало вести себя как другу, а не как герцогу! — Упрекнула я его. Тривет просто печально опустил взгляд.
— И вдобавок, вы собираетесь предложить мне еще одного Нимана, — вздохнула я.
— Нимана? — удивленно спросил Самуэль.
— Да. Твой друг Рык, — добавила я. Заметила удивленное выражение лица Самуэля, но мне было не до смеха. К счастью, у него хватило здравого смысла держать рот на замке. Он попрощался и быстро ушел.
— Мне жаль. Поверь, я бы все отдал, чтобы изменить их решение, — печально вздохнул Тривет.
— Я знаю, — прошептала, подойдя к нему и обняв его. — Извинения приняты.
Подошла к столу, налила себе стакан воды и села в кресло. Тривет все еще стоял, выглядя смущенным.
— Я знаю, что должен радоваться, что ты больше не злишься на меня, и, вероятно, я снова тебя разозлю, но должен спросить, — неуверенно начал он, а когда заметил, что я спокойна, осмелился продолжить. — У вас с Самуэлем что-то происходит?
В шоке я не смогла ничего ответить. Просто уставилась на него широко раскрытыми глазами, не понимая, о чем говорит Тривет.
— Знаешь, я заметил, как он смотрел на тебя. И у меня такое чувство, что он испытывает к тебе нечто большее, чем дружба. И если ты не можешь ответить взаимностью на его чувства, не стоит слишком сближаться с ним. Иначе ты дашь ему ложную надежду, — добавил Тривет.
— Тривет, ты, наверное, сошел с ума, — вздохнула я. — Между мной и Самуэлем ничего нет.
— Хорошо. Но у меня есть один вопрос. Если бы он вошел в эту дверь прямо сейчас, и сказал, что любит тебя и, что предлагает шанс убежать с ним. Что бы ты сделала? — Добавил он, и впервые я знала, что ответить.
— Я бы схватила его за руку и не колебалась ни секунды. Но это не имеет никакого отношения к тому, чувствую ли я любовь к нему или нет. Я бы сделала это, даже если бы Ладрин предложил. Я бы была готова провести с ним остаток жизни, лишь бы выбраться отсюда.
Тривет выглядел слегка удивленным. Возможно, только в этот момент он понял, что я действительно чувствую.
— Тривет, я знаю, что должна быть счастлива. Я живу под одной крышей с тремя мужчинами, которые заботятся обо мне. Мне повезло, что Грег не начал ненавидеть меня после того, как мы расстались. У меня есть ты. Первый, и долгое время я думала, что единственный друг, который поддерживал меня в трудные моменты. Даже когда просила сделать что-то, что шло вразрез с внутренними убеждениями. У меня есть Самуэль. Друг, на которого я даже не надеялась. Я чувствую к нему то же самое, что и к тебе, — попыталась объяснить ему, как на самом деле обстоят дела со мной и моими чувствами. — Я постараюсь как можно меньше думать о том, что мне придется выйти замуж за неизвестного, и поверь, я постараюсь сделать все, чтобы предотвратить свадьбу! Но если представится шанс сбежать, я приму его без колебаний!
— Я уверен, что ты считаешь Самуэля только другом. Только хотел бы напомнить тебе, что, хотя я и твой друг, был момент, когда у нас был выбор сбежать. И та мысль казалась тебе привлекательной, — ответил Тривет, слегка улыбнувшись.
— Это было тогда. Теперь я другой человек, — ответила я.
— Если сама в это веришь, — мягко произнес он. — Хорошо, больше не буду тебя беспокоить. Мне позвать Самуэля, или ты хочешь побыть одной?
— Не надо. Думаю, я пойду в постель и попытаюсь заснуть, — ответила, провожая его. Потом, когда легла в постель, не могла выбросить из головы слова Тривета. Задавалась вопросом, смогу ли я полюбить Самуэля. Заснула с мыслью, что если бы я встретила его в своем мире, таких метаний бы не было.
С момента заседания совета не могла ничему радоваться. Если раньше с восхищением наблюдала за тем, как постепенно растет мой живот, то теперь он мне вдруг стал мешать, и я почувствовала себя раздувшимся китом, засунутым в платье.
Все ходили вокруг меня на цыпочках. Никто не осмеливался говорить со мной напрямую, а если и говорили, то всегда о ребенке.
Чтобы родить здорового ребенка, нужно правильно питаться.
Движение очень важно. Если вы просто сидите без дела, это вредно для ребенка. Не делайте этого. Не делайте того.
Ребенок. Ребенок. Ребенок. Ребенок. Я не слышала вокруг себя ничего, кроме ребенка. Я чувствовала, что для других я просто племенная кобыла, которая вот-вот родит и пока-пока. Ты нам больше не нужна.
Но в конце концов, моим друзьям удалось удивить меня, им удалось невозможное — заставить меня улыбнуться.
— У нас есть для тебя несколько сюрпризов, — начал Тривет, загадочно улыбаясь. — Подожди минутку, — добавил он, спросив Самуэля, может ли он пойти с ним за чем-то.
