— Нет, — тон девушки не допускал возражений. — Это было мое условие. Я вначале проверю, способен ли ты меня взять. Ну?.. Если нет, я ухожу, и убийств ты не предотвратишь.
Варг медленно снимал одежду, чувствуя нарастающее беспокойство. Эда смотрела на него сурово, без улыбки. Смерила взглядом с ног до головы.
— Ты меня не хочешь.
— Иди ко мне — увидишь...
Она мигом сбросила свое южное облачение. Он старался ее захотеть, но у него ничего не получалось. Девушка подошла к нему и прижалась всем своим горячим телом.
— Не двигайся, — сказала певуче. — Это мое условие: ты возьмешь меня тогда, когда я прикажу.
Единственное желание, которое она у него вызывала — дать ей пощечину. Тем не менее у нее оказались умелые руки...
— Ты можешь взять женщину... — презрение в ее голосе сменилось удивлением. — И чего же ты не набрасываешься на меня?
— Я не животное, — жестко отрезал Варг. — Скажи, когда начинать.
Сейчас он был зол на себя и ненавидел ее. И хотел, чтобы все это поскорее закончилось и он бы вытянулся один в своей палатке. И тут внезапно ощутил холод лезвия у себя в промежности. Острие кинжала коснулось его кожи, а ее рука продолжала его ласкать. Варг старался не шевелиться. Он и боялся ее, и желал в одно и то же время...
— Ты не такой как все, — она протянула задумчиво. Наконец отпустила его и отошла на шаг. — Смотри, чему тебе надо научиться... Когда твое тело хочет женщину, ты можешь это желание направить в свой центр и стать сильнее. Повторяй за мной и задерживай дыхание.
Эта была очень странная наука. Вслед за ней он сгибался, дышал, втягивал живот.
— У тебя получилось. Ты больше меня не хочешь. Что ты чувствуешь?
Варг выпрямился, прислушался к себе и улыбнулся.
— Силу. Наконец-то я его чувствую, — он положил ладонь на живот под пупком. — Центр.
— Хорошо, — она удовлетворенно кивнула и начала одеваться.
— Подожди, — остановил ее Варг. Его злость прошла, как будто он ее никогда и не испытывал. — Мы же с тобой так и не занимались любовью.
— Мне это не надо, — Эда посмотрела на него из-под руки. — Я хотела тебя проверить... Правду ли ты мне сказал, что не спишь с женщинами, потому что продолжаешь любить свою мертвую жену... Я думала, что ты не можешь... не можешь заниматься любовью.
— И проверила?
— Проверила.
— Это был розыгрыш? Как с козой и графом Беном?
— Он тебе рассказал? — она улыбнулась. — Не бойся, ты выиграл, я никого не буду убивать. Когда у тебя возникнет еще желание получить от меня что-нибудь, скажи мне. У меня есть условие, при котором я исполню все, что ты захочешь.
Варг одевался и чувствовал, что не теряет потрясающее ощущение избытка силы в центре. Ему хотелось смеяться. Стремительно темнело.
Девушка ждала его, не уходила первой. Уже натягивая сапоги, он решился наконец задать вопрос:
— Эда, а ты... ты спишь с мужчинами?
— Нет.
— Почему?
— Я предпочитаю женщин.
— Объясни... — Варг поднялся и подошел к ней совсем близко, но ее не касаясь. — Я хочу знать... Почему ты предпочитаешь женщин?
Солнце село, и он уже почти не видел ее лица, когда она наконец ответила:
— Я не знаю мужчин. И не хочу знать. Я — девственница, — повернулась и пошла в лагерь.
Группа солдат, по обыкновению собравшаяся вокруг Двана, примолкла, и все проводили их взглядами...
— Он ее трахает, — тихо сказал один из них.
— Нет еще, — подал голос Дван. — Но все к этому идет.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю. Не договорились они еще.
— И чего у них все не как у людей?..
Тарис весь день не мог забыть сияющие глаза Кавады вчера вечером. Первый раз за все время их отношений она уснула, лишь только ее голова коснулась подушки. И он не смог ее разбудить, чтобы заняться любовью. А утром пела, расчесывая волосы. Она никогда не пела! У нее был приятный голос... И даже не обратила внимания, как он смотрел на нее. Когда она вела себя так? Или похоже? Память услужливо подсказала ему: когда в Вандервилле появился Эрланд. Слава знахаря и колдуна дошла до замка, и астролог решила с ним познакомиться. Бена тогда не интересовало, чем женщина занимается днем, лишь бы ночью она была к его услугам. Когда Кавада начала посещать Эрланда, у нее так же блестели глаза... но она не была усталой вечером и не пела утром!
От мысли, что она может в кого-то влюбиться, у Тариса больно сжалось сердце. Она говорила, что любит... Но могла же она несколько лет быть всего лишь молчаливой любовницей и не любить его! В конце концов, как полюбила, так и разлюбила... Эти мысли и воспоминания беспокоили весь день.
