Кавада лихорадочно оглянулась, попыталась выскользнуть из держащих ее рук, что ей не удалось, тогда укусила Бена за шею. От неожиданности он подался назад. Женщина выхватила одну руку и схватила первый попавшийся предмет, до которого дотянулась, — это был циркуль. Приставила его к горлу противника и серьезно сказала: «Ты мертв». Он мгновенно отпрянул назад и перестал ее держать, она не удержалась на половине стола и скатилась на пол. Тарис тут же на нее прыгнул, как тигр.
На шум и грохот прибежала Винта, распахнув дверь настежь. Граф Бен занимался любовью с ее хозяйкой на полу. По комнате были разбросаны бумаги, валялись нож и сабля, женщина лежала в луже чернил. Растерявшаяся Винта не знала, что надо делать: звать на помощь или ретироваться?
Кавада повернула голову, посмотрела на нее совершенно счастливыми глазами и сказала прерывающимся голосом:
— Винта, все хорошо, ты можешь идти...
Служанка быстро закрыла дверь и отерла выступивший пот со лба. Она уже поняла, что отношения хозяйки и командующего гарнизоном столицы довольно оригинальны...
Тарис вернулся с кухни с большой тарелкой тонко порезанного мяса.
— Ешь, — опрокинулся на кровать, поставив еду прямо на живот Каваде.
— Не хочу.
— Ешь. Ты должна есть мясо. Меньше будешь уставать.
— Ты меня поцарапал, — она улыбнулась и показала ему тонкий розовый след на талии.
Он ладонью провел по ее телу от плеча до колена.
— Твою кожу надо закалить.
— В каком смысле?
— Она слишком нежная.
— Это плохо? — в ее голосе был вызов и задор.
— Это нехорошо. С завтрашнего дня я буду тебя растирать песком и обливать холодной водой.
Они помолчали, Кавада ела мясо.
— Почему ты мне солгала?
— Я тебе не лгала.
— Ты сказала, что учишься геометрии.
— Это же ты меня учил, что правду можно говорить по-разному! — женщина широко распахнула и без того огромные глаза.
— И что общего между фехтованием и геометрией?
— Фигуры, которые мы чертим на земле.
О, боги, она начала улыбаться! У нее невероятно красивая улыбка...
— Почему ты стала брать уроки фехтования?
— Ты мне сказал, что надо учиться защищаться и нападать. Что мы, возможно, уйдем на север, и путь может быть трудным. Варг мне сказал, что не надо ожидать спасителя. Я хочу сама уметь за себя постоять.
— Никогда не произноси при мне это имя, — Тарис вспомнил свой сон и откинулся на спину, скрипнув зубами. Она все испортила этим именем...
— Почему?
— Он тебе нравится?
— Ты мне уже задавал этот вопрос.
— Тогда ты ответила «да».
— Сейчас ничего не изменилось.
Он перевернулся на бок и, не отрывая взгляда от ее глаз, сжал шею любовницы слишком сильно — медленно и сильно. Бен не понял, что произошло... Как металлическая тарелка оказалась у него на голове?
Мясо разлетелось по кровати и по комнате. Инстинктивно он закрылся рукой, и Кавада выскользнула из-под его бока.
— Я импровизирую, — ее голос был серьезен.
Он хватанул воздух ртом и жадно набросился на нее. Или это она набросилась на него?..
Они отдыхали после любви, поедая куски мяса, которые покрывали всю кровать.
— Ты ревнуешь?
— Да. Если ты мне изменишь снова, я тебя убью.
— Я не изменю тебе. Я — не ты.
— Если ты мне изменишь с Варгом, я убью всех троих: вначале тебя на его глазах, потом его, затем себя, — Тарис словно не слышал слов Кавады.
— Ты его знаешь? — она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. Свечи они больше не гасили.
— Да.
— Ты его ненавидишь?
— Нет.
— Это твой враг?
— Нет.
— Тарис, как ты был так покалечен?
Он мотнул головой, как будто стряхивая что-то. Не ослышался ли он? Внимательно посмотрел на нее:
— Это не твое дело.
— Ты говорил, что любишь меня.
— Я люблю тебя.
— Это не любовь. Ты мне не доверяешь.
Бен опрокинулся на нее и прижал свое лицо вплотную к ее. Кавада видела только его глаза.
— Я никому не доверяю.
— Нельзя так жить.
— Можно. Расскажи, как ты лишилась девственности.
Женщина отпрянула от него. Он больше ее не держал...
— Нет... нет...
— Ты говорила, что любишь меня, — его глаза улыбались.
— Я люблю тебя.
— Это неправда. Ты мне не доверяешь.
— Это... случилось, когда пали Давикулюсы. Мятеж в Вандервилле... — она села на кровати спиной к нему, подтянула ноги к груди, сгорбилась... Ей было очень тяжело и больно об этом вспоминать. Вначале она запиналась после каждого слова, потом после каждой фразы, затем слова полились из нее потоком. Заплакала, но все говорила и говорила... Она начала дрожать... и в конце концов рассказала ему все.
Кавада так и продолжала сидеть спиной к нему. Тарис закутал ее одеялом, притянул к себе, усадив между ног, и прижался животом к ее спине. Он ничего не мог сделать, не мог ее защитить. Он был одним из ее насильников, точно таким же, как те, которые убили родителей, брата, изнасиловали, сожгли дом...
