Драко стоял в пустой комнате, а в голове гремело «Я тебя люблю. Прощай.». Никогда он не слышал этих слов по-отношению к себе. «Я тебя люблю». Никогда он не слышал этих слов из её губ. Люциус часто использовал, но только в негативном смысле. Любовь он называл величайшим злом, которое может быть в магическом мире. Еще с самого детства он учил маленького Драко, что любить – это проявлять слабость, а Малфои не имеют слабых сторон. Любовью можно манипулировать, а Малфоями невозможно управлять. Они, целиком и полностью, лишенные этого чувства. Малфои просто не умеют любить. «Прощай». Мать никогда не говорила так. Каждая разлука на платформе 9 и 3/4 заканчивала тихим «До встречи». И каждый раз он знал, что эта встреча состоится. Даже тогда, когда он принял метку и должен был выполнять задачи, порученные Темным Лордом, мама всегда провожала его молчаливым взглядом, который означал: «Мы очень скоро встретимся. Все будет хорошо». Но только теперь он его понял. Но как она могла ТАК? Родившись в любви и всю жизнь прожив любя, она ни разу не сказала этого ему – своему родному сыну. Она имела трех сестер, с которыми они когда-то мечтали иметь и своих детей, мечтали любить их больше всего. И что бы ни случилось с этими родными для нее людьми, она продолжала их любить и волноваться за них. Она любила Люциуса и закрывала глаза на его поступки, жертвуя собой снова во имя своей любви. Но когда эта любовь прошла, или, лучше сказать, когда эта любовь заменилась на любовь к сыну? Когда он попытался её ударить, когда мама прочитала книгу, когда взяла на руки свою частичку? Так почему же она позволила Люциусу самому воспитывать сына и только так, как он считал нужным? Почему сама не влияла на своего же сына, которого любила? Ещё со школьных лет она дружила с Снейпом и говорила, что он так же, как она, не является слугой Темного Лорда, и они никогда ими не будут. Она жертвует своей жизнью, обсуждает с ним все, что касается Драко. Тогда почему она подготовила все, чтобы сын узнал всю правду, и ничего не сделала, чтобы как-то изменить это будущее. Если бы он знал обо всем немного раньше, они могли бы что-то придумать. Снейп... Он обо всем знал и также ничего не сделал. Он прикрывался судьбой, но скрывал то, что и сам всю жизнь любил безответно. Он помогал Грейнджер, умышленно сталкивал двух врагов, «хотел дать шанс, которого не имел сам».
Но теперь мозаика сложилась – он получил ответы на вопросы, которые ставил при жизни тех людей, которые могли дать эти ответы. А кто ответит на новые вопросы?
- О, Мерлин! Почему? Почему ты так сделала? – Закричал Драко, обращаясь к портрету улыбающейся мамы на стене.
А потом резко развернулся и вышел из комнаты. Оказавшись в темном коридоре, он оглянулся по-сторонам – ОДИН! Всегда один! Сорвавшись с места, хозяин дома начал бежать. Он бежал мимо портретов, на которых были десятки предыдущих поколений старинного рода, и никто так и не говорил даже слова, ни одного замечания или вопроса. Он бежал и не задумывался, куда именно, но не останавливался. Вверх и снова прямо. В своем, таком огромном доме, которым он так гордился в прошлом, он был Один. Вдруг коридор закончился и он остановился перед глухой стеной, в которой, прямо на глазах начали проявляться двери. Он никогда здесь не был раньше. Направив палочку на дверь, Драко сказал:
- Алохомора! – Но ничего не произошло. – Бомбардо! – Резко выкрикнул хозяин дома, и двери разлетелись на щепки.
В лицо сразу же ударила волна ночной прохлоды и влажности. Переступив через обломки двери, он оказался... на улице. Благодаря яркому свету от месяца, Драко понял, что это какая-то терраса с видом на сад и озеро вокруг Мэнора. Но он никогда не видел с улицы, с этой стороны замка, не знал, что тут есть подобная вещь.
Маленькими шагами он подошел к самым перилам и коснулся их руками. Холодный камень словно обжег руки. В памяти сразу же возник образ и ощущение холодного маминого тела, когда он нес её домой, холодной крышки её гроба. А потом образ резко изменился. Он почувствовал то же самое, когда впервые коснулся Грейнджер – горячее тело девушки, которое также обжигало, но не только руки, но и, кажется, сердце.
- Зачем нам шанс, которым мы никогда не сможем воспользоваться? – Сказал Драко в тишину.
