- Гермиона, все равно это довольно странно. Почему Малфой схватил именно тебя, а не, например, Гарри? Ты грязнокровка, извини, но это его любимое слово. Я думала, что он скорее поцелует лягушку Невилла или позволит Клыку Хагрида пускать на себя слюни, чем коснется тебя. А в данной ситуации он не только коснулся, но обнимал тебя некоторое время, удерживал на метле, чтобы ты не упала. Даже не представляю, что именно могло подвигнуть его на это.
- Я не совсем понимаю к чему ты ведешь, Джин. Это во-первых, а во-вторых, я уже не грязнокровка, и он это прекрасно знал, потому что Беллатриса издевалась надо мной в его присутствии. Он видел все прекрасно, а потом...
- А может, он спас Вас, так как... ну как знак прощения... за то, что тогда произошло. Он и в Выручай-комнате тебя спрятал, чтобы тебя не увидели другие Пожиратели. А возможно, это комната на него так влияет? Между Вами там больше ничего не происходило?
- Джинни, хватит! – Гермиона встала с лавочки и начала говорить очень быстро. – Я больше не хочу о нем ни говорить, ни слышать о нем. Я не знаю где он и что с ним. Проклятый Малфой! Зачем ты мне его напомнила вообще, я наконец перестала думать о нем, вспоминать, проклятое пророчество!
- Проклятое ЧТО? – Джинни также подорвалась с лавочки. – Гермиона, о чем ты?
- Я... хотела сказать проклятый... хорек. Джинни, пожалуйста, я тебя просто умоляю, давай больше не будем говорить о Малфое. Я хочу забыть все то, что произошло со мной в том доме и все то, что меня связывает с теми людьми.
- Извини, я не хотела. Просто Гарри сейчас постоянно вызывают в Министерство, просят рассказывать подробности. Они не могут найти Малфоев, чтобы наказать за все, а Гарри хочет найти их, чтобы поблагодарить. Все так запутано. Мне также трудно – я разрываюсь между домом, мамой, братьями и Гарри, которого люблю всем сердцем. Когда я увидела, как Хагрид несет его на руках, я думала, что это конец, думала, что мое сердце остановится в тот момент.
- Не у тебя одной.
- Гермиона, ты можешь себе представить то, что я пережила. Я думала, что он мертв, что я больше его никогда не увижу, никогда не смогу обнять, поцеловать. Можешь ты только представить себе, когда ты прямо чувствуешь, как разрывается сердце на миллионы кусочков, а его осколки уже не собрать? Помнишь его День рождения в «Норе», я очень долго думала, что ему подарить. Я знала, что вы идете, и боялась, что он меня забудет, поэтому и хотела подарить что-то такое, что он сможет взять с собой. И знаешь, что я подарила? Поцелуй! Один поцелуй, но в него я вложила всю себя, все, что я могу чувствовать к этому парню, я пыталась передать губами. И он мне ответил. Так, что голова пошла кругом. В тот момент я не чувствовала где мы и что с нами. Война, смерть, разлука – все стало неважным. Были только мы. Ты можешь в такое поверить? У меня было такое состояние, что я ради него была готова на все и чего бы это мне ни стоило. Можешь представить?
- Я не хочу этого представлять, не хочу верить, не хочу чувствовать... снова – тихо добавила девушка.
- Что?
- Ничего, Джинни, ничего. Я просто сказала, что не хочу.
- Гермиона – подруга подошла к девушке, которая отошла к самым перилам, которые шли вдоль Темзы и развернула её к себе, – ты что-то скрываешь? Я же вижу, что с тобой что-то происходит, и это не только потому, что ты потеряла силу. Расскажи мне.
- Что рассказать? Нечего рассказывать. Посмотри на меня, вся я вот здесь, перед тобой.
- В том то и дело, Герм. Посмотри на себя. Да, ты будто изменилась внешне, стараешься улыбаться. Так, ты потеряла силу, но надо жить дальше, надо к чему-то стремиться.
- Я это пытаюсь делать. Поверь.
- Все гораздо проще, Гермиона. Тебе надо любить.
- Но я люблю Вас.
- Ты хочешь обмануть меня, но не себя. Ты прикрываешься изменениями словесными, но что у тебя на сердце, в душе? Но не отвечай, я сама скажу тебе ответ. Они хотят любить и быть любимыми.
- Джинни, я снова прошу, достаточно.
- Что «достаточно», Гермиона, говорить правду? Если не я, то кто?
- Джинни, хочешь услышать ответ? Пожалуйста. У меня нет ни души, ни сердца. Я хотела быть счастливой, я изменила себя, но не получила взаимности в ответ – девушка развернулась обратно к реке и трудно выдохнув, добавила: – Я не могу любить того, кто никогда не полюбит меня.
- Но он любит тебя.
- Кто? – Гермиона резко повернулась назад и посмотрела на подругу.
- А у тебя есть много вариантов? Это Рон. Ты прекрасно знаешь, как он к тебе относится, что он к тебе чувствует.
