- Не знаю. Думаю, она просто не знала, кого именно зовет на помощь – Гермиона сидела на кровати, подогнув под себя ноги, и не могла оторвать взгляда от парня. Она увидела Драко Малфоя снова другого – напуганного, растерянного, неуверенного. И снова у нее возникло безумное желание рассказать ему, как тогда, когда она разговаривала с Андромедой. Это была вовсе не жалость, она знала, что любой Малфой не потерпит жалости к себе, но было ощущение, что только она сможет подобрать нужные слова, сможет передать это так, чтобы не причинить боль, что она должна рассказать, хотя бы то, что знает. – Я расскажу тебе все что знаю, а потом мы... попробуем найти ответы для тебя... и нас обоих – добавила уже себя в уме Гермиона.
На какую-то долю секунды в глазах Драко промелькнула боль. Эту боль Гермиона видела в то ужасное утро перед разрушений школой. Но этот слизеринец умело и быстро скрыл все чувства за привычной маской холодной безэмоциональности и простым кивком. Поэтому она решила не оттягивать и, сделав глубокие вдох, начала свой рассказ.
Эта история была с самого начала. Пусть в школе они не были друзьями, пусть в этой проклятой войне были по разные стороны, но они оба слишком дорого заплатили, чтобы сейчас и именно так расставить все точки и попытаться решить, что им делать дальше... вдвоем... другого шанса больше не будет.
А Драко решил ни одним движением, ни одним звуком не перебивать свою непрошеную гостью. У него слишком много вопросов без ответов, которые может знать только она. Да и в их прошлом многое произошло, что до сих пор влияет на будущее... обоих. Если судьбу невозможно изменить, то, возможно, стоит быть готовым к её резким поворотам.
Привет всем, кто читает мою историю =) Может глава немного коротковата, но зато следующая, думаю, все компенсирует =) Как всегда жду комментариев =)
====== Глава 27 ======
Гермиона действительно начала свой рассказ с самого начала.
Она рассказала о Пророчестве, которое касалось Гарри и Волан-де-Морта, о том, как Петтигрю предал Джеймса и Лили, и подставил Сириуса, о том, как мать защитила своего сына ценой собственной жизни, а Темный Лорд бесследно исчез.
В этот момент гриффиндорка надеялась увидеть в Драко какую-то реакцию на сказанные слова, но слизеринец, собрав всю свою силу и выдержку, сделал все возможное, чтобы не показать даже намека, как рассказ о родителях школьного соперника разрывает его сердце.
Потом она вкратце рассказала о жизни Гарри в маггловском мире с предварительно наложенной защитой на дом, под наблюдением странной соседки волшебницы, с родственниками, которые его не только не любили, но и постоянно издевались, но самое главное – о жизни парня в полном незнании правды о себе.
Когда она дошла до момента, когда друг получил письмо прямо с рук Хагрида, то выражение лица у парня наконец-то сменилось на привычное, на такое, которое всегда было у него, когда что-то касалось школьного лесничего.
- Грейнджер, меня не интересует слезливая история о бедном шрамоголовом мальчике, который рос себе рос и вдруг оказался в центре внимания. Ты еще скажи, что это произошло без его участия. Мне нужно знать, что было после того, как этот «герой по неволе своей» сделал так, что Волан-де-Морт снова исчез, а я оказался связан с тобой в своем собственном доме.
- Малфой, во-первых, не ты ко мне привязан, а я к тебе. А во-вторых, чтобы понять, почему мы оказались в таком положении, нам надо выяснить, почему мы стали такими, которыми мы есть сейчас. Возможно, этого всего бы и не было, если бы мы были друзьями или учились на других факультетах?
- Я? На другом факультете? Грейнджер, с тобой все нормально? Я Малфой. Наш факультет только Слизерин, там где учились волшебники, потомки самого Салазара Слизерина.
- И Волан-де-Морт? – бесконтрольно и резко вырвалось у Гермионы.
От упоминания Темного Лорда, Драко от злости сжал скулы, что даже по выражению лица было понятно, какую ненависть он испытывает к этому монстру. Глаза гневно вспыхнули.
- Извини, я... не хотела...
- Что не хотела? Сравнить меня с Темным Лордом?
- Я не сравнивала тебя. Ты искажаешь мои слова – Гермиона разозлилась и встала на колени. Сделав глубокий вдох и пытаясь успокоить свои эмоции, более спокойно продолжила: – Малфой, я понимаю твои чувства, но...
- Ты не можешь понимать и никогда не сможешь – сквозь зубы сказал Драко, не сводя глаз с глаз напротив.
- Да неужели? Что ты обо мне знаешь? Я для тебя всегда была грязнокровкой, подружкой твоего школьного соперника и врага, книжным червем. Как ты можешь знать, что я чувствую, если сам всегда прятался за маской?
- Это не маска!
- Малфой, не лги хотя бы сейчас, хотя бы себе, потому что меня тебе не обмануть. Я знаю о тебе гораздо больше, чем, наверное, ты сам. И поверь, все твои чувства я могу понять.
- Не можешь – крикнул парень и вскочил.
Гермиона и Драко стояли друг напротив друга с протянутыми руками. Глаза в глаза. Они пытались прочитать то, что не сказано, то, что скрывается, то, что страшно сказать вслух.
