Две женщины обнялись и заплакали. Вытирая слезы друг друга, они о чем-то очень тихо перешептывались, а позже, взявшись за руки, пошли на второй этаж дома. А шесть человек так и остались стоять в гостиной.
- Куда это они? – спросил Рон.
- Сейчас увидим, – Артур устало сел в кресло.
Все остальные последовали его примеру. При всей бешеной скорости развития событий за последние минуты, никто не осмеливался сказать хоть слово. Только рыжая и длинноволосая красавица Джинни закружилась по комнате со словами «Наконец-то, наконец-то, наконец-то», а все сопровождали её радостными взглядами. А через несколько минут где-то с верхних этажей «Норы» послышался крик.
- Би-и-и-лл! Ты же не будешь долго думать, кого ИМЕННО выбрать крестным для своей дочери или сыночка, правда? – на лестнице показался улыбающийся Джордж, который перескакивал через две ступеньки и быстро спускался вниз.
- Конечно же нет, братец, – парень с шрамом на лице вскочил с дивана и обнял ещё одного рыжего Уизли. – Думаю, никто и не будет против.
В комнату вошли Флер и Молли, которые обнимались и все ещё плакали. И опять вся большая семья обнялась. В «Норе» в один миг возродилась жизнь. Каждый из большого семейства в ту секунду думал о погибшем Фреде, но новость о пополнении заставила отпустить свою боль. Никто и никогда не забудет озорного мальчика, который хоть и не был рядом физически, но был в сердцах каждого. (А уже на второй день Джордж снова решился переступить порог их с Фредом магазина вредилок и восстановить его во имя брата, ради светлой памяти о нем.)
После долгих и счастливых прощаний, когда, наконец-то гостиная «Норы» опустела, и все пошли спать, а из маленького окошка на третьем этаже выскочила яркая грациозная лошадь со счастливой весточкой в Лондон.
После окончания всего кошмара, Гарри отказался возвращаться на Привит-драйв, да и вообще решил не сообщать родственникам, что опасность миновала. Его законным и уже полностью безопасным домом, стал дом 12 на площади Гриммо. Хотя он и дальше был невидим, чары доверия были сняты и теперь все, кто знал об этом доме, могли легко сюда попасть. Больше Гарри не боялся нежданных гостей. Орущий гобелен хозяйки не удалось снять, но другие портреты в коридоре были осторожно сняты и снесены в подвал. А когда люстра и подсвечники в длинном холодном коридоре наконец-то засияли чистотой и светом, это так разозлило старую Вальбургу, что она сама развернулась спиной и больше никогда не сказала даже слова. Впоследствии гобелен и вовсе был завешен, чтобы не портить настроение при созерцании обшарпанной спины портретной дамы, а отрубленные головы эльфов были выброшены.
Мрачные комнаты также поменялись: серые стены превратились в нежно-зеленые, желтые и розовые, тяжелые бархатные шторы заменила легкая полупрозрачная тюль, старая мебель чудом стала новой, лакированные поверхности засверкали от блеска. Единственными не измененными комнатами остались комната Регулуса, Сириуса и комната с семейным гобеленом, единственное, что сделал Гарри – это на выжженных черных местах, прикрепил обычными кнопками колдографии Сириуса, Андромеды, Тонкс и маленького Тедди.
Всего на уборку беспорядка, что оставили после себя Пожиратели, которые после раскрытия тайника выискивали в доме возможные следы трех беглецов, ушло почти две недели. И то, только благодаря Джинни, которая как оказалось, много переняла от своей мамы и хорошо преуспела в домашних делах. Она оживила дом, что вновь задышал роскошью и богатством аристократической семьи.
Гарри совсем не чувствовал себя здесь комфортно, даже в сравнении со своим чуланчиком под лестницей или маленькой комнатой Дадли, которую ему выделили, узнав, что он волшебник, но мысли грела лишь память, что здесь когда-то жил Сириус, его крестный отец, а ещё, здесь множество теперь уже светлых, чистых, безопасных и открытых комнат для всех его друзей. Их пока было не так и много, но и те, что посещали площадь Гриммо, отмечали трансформацию старого дома, а на все жалобы хозяина наоборот отмечали, что «теперь известному Гарри Поттеру не подобает жить просто».
После того, как он сломал и выбросил бузиновую палочку, вместе с Роном и Гермионой он вернулся в Большой зал школы. Только взглядом встретился с Джинни, но это передало друг другу все то, что так долго они не могли сказать вслух, все то, в чем сначала так боялись, а потом просто не имели возможности признаться. Вернулись в «Нору» они уже за руки.
А еще, его часто вызывали в Министерство магии для выяснения различных деталей по Волан-де-Морту, войны, их путешествия, если его можно так назвать. И теперь он уже ничего не скрывал. Многие Пожиратели, которые спаслись от смерти, но не успели убежать, были пойманы Мракоборцами. Их ждали допросы, суды и Азкабан. Гарри был свидетелем, но от его слов зачастую зависел и приговор.
