Лорд лихорадочно огляделся по сторонам. Витрины магазинов были темными. Фонари не горели. Закинув сумку на плечо, Лорд схватил Акулину за руку, и они побежали.
Из-за угла выскочила машина. Лорда ослепил яркий свет фар. Машина мчалась прямо на них.
Они застыли посреди дороги.
Завизжали тормоза, покрышки пошли юзом по мокрому асфальту.
Только теперь Лорд разглядел, что автомобиль не милицейский. Ни мигалок, ни специальных знаков. Он узнал лицо за ветровым стеклом.
Иосиф Максимов.
Опустив стекло, русский высунул голову и сказал:
— Быстро садитесь!
Лорд и Акулина забрались в машину, и Максимов утопил педаль газа в пол.
— Вы подоспели как раз вовремя, — заметил Лорд.
Не отрывая взгляда от дороги, грузный русский сказал:
— Николая Максимова нет в живых. Но завтра вы встретитесь с его сыном.
Хейес отправился завтракать в главный ресторан «Метрополя». Выбор блюд был отменным. Особенно Хейесу нравились блины с сахарной пудрой и фруктами. Официант принес свежий выпуск «Известий», и Хейес погрузился в изучение утренних новостей.
Первая полоса рассказывала о деятельности Царской комиссии на прошедшей неделе. После открывающей сессии, которая состоялась в среду, в четверг началось выдвижение кандидатов. Первым был назван Степан Бакланов: его кандидатуру, как и было условлено, представил московский мэр, популярный в народе. «Тайная канцелярия» решила использовать уважаемого человека, чтобы придать дополнительный вес кандидатуре Бакланова, и этот замысел, судя по всему, увенчался успехом, поскольку в редакционной статье «Известия» подробно распространялись о растущей поддержке Бакланова.
Две соперничающие группировки Романовых выдвинули своих глав, они претендовали на более близкое родство с Николаем II. Затем были названы еще три имени, но корреспондент упомянул о них вскользь — речь шла об очень отдаленных родственниках царской семьи. Во врезке справа отмечалось, что на самом деле кровь Романовых течет во многих русских. Лаборатории в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске предлагали за пятьдесят рублей генетический анализ крови на предмет близости к императорской фамилии. И похоже, многие выкладывали эти деньги, чтобы пройти тест.
Первые дебаты получились очень напряженными, но Хейес знал, что все это делалось только для вида, поскольку, судя по самым последним данным, из семнадцати членов комиссии уже были куплены четырнадцать. Идею дебатов предложил он. Быстрое достижение консенсуса могло породить подозрения. Лучше было изобразить, как члены комиссии постепенно преодолевают разногласия, приходя к единому решению.
Статья заканчивалась напоминанием о том, что выдвижение кандидатов завершится на следующий день. Первый тур голосования был намечен на вторник, после чего еще два дня будут продолжаться дебаты, а окончательное голосование состоится в четверг.
К пятнице все будет готово.
Степан Бакланов станет Степаном I, российским императором. Клиенты Хейеса будут довольны, «тайная канцелярия» удовлетворена, а сам он станет богаче на несколько миллионов долларов.
Хейес дочитал статью, в который раз поражаясь склонности русских к красочным спектаклям. В русском языке для этого существовало даже свое название: «показуха». Самым ярким примером на памяти Хейеса был визит в Советский Союз президента Джеральда Форда в конце семидесятых, когда, чтобы сделать дорогу из аэропорта более живописной, в соседнем лесу нарубили молоденьких елочек и просто повтыкали их в снег.
Официант принес горячие блины и кофе. Хейес рассеянно пролистал газету, читая заголовки. Один привлек его внимание. «АНАСТАСИЯ ЖИВА И ПРЯЧЕТСЯ ВМЕСТЕ СО СВОИМ БРАТОМ-ЦАРЕМ». Хейеса прошиб холодный пот. Он немного успокоился только тогда, когда прочитал заметку и убедился, что это лишь рецензия на спектакль, недавно поставленный в Москве.
