— Не беспокойтесь, — продолжал Сталин, — с ней все в порядке. Она считает, что мы работаем на правительство и проводим здесь официальное расследование. И только. Но я вас уверяю, что та процедура, которую мы проделали с вами, так же прекрасно действует и на женщин.
— Проклятая мафия!
— Мафия тут ни при чем. Все гораздо серьезнее, и вы, полагаю, это прекрасно понимаете.
— В любом случае вы меня убьете.
— Но я даю слово, если вы расскажете то, что я хочу знать, вашу жену никто пальцем не тронет.
Рыжеволосый русский задумался.
— Вы верите мне? — невозмутимо спросил Сталин.
Максимов ничего не сказал.
— Если вы будете и дальше молчать, пусть у вас не остается сомнений: я пошлю людей за вашей женой. Ее привяжут к соседнему стулу, и вы увидите, как она умрет от удушья. После чего, наверное, я подарю вам жизнь, чтобы вас до самой смерти мучили воспоминания.
Сталин говорил со спокойной решимостью, словно вел деловые переговоры. На Хейеса произвело впечатление, с какой легкостью этот красивый мужчина, одетый в джинсы от Армани и кашемировый свитер, сеял ужас.
— Николая Максимова давно нет в живых, — наконец сказал Максимов. — Его сын Василий живет в деревне, километрах в десяти к югу от города по шоссе. Я не знаю, зачем Лорд искал Николая. Василий приходится мне двоюродным дядей. Наша семья всегда держала кафе в городе, с указанием фамилии на вывеске. Так попросил нас Василий, и я выполнил его просьбу.
— Господин Максимов, я полагаю, вы лжете. Вы, случайно, не член «священного отряда»?
Максимов молчал. Судя по всему, существовали пределы его готовности сотрудничать.
— Нет. В этом вы ни за что не признаетесь. Вы принесли присягу царю.
— Спросите у Василия, — сверкнул глазами Максимов.
— Обязательно спрошу, — сказал Сталин и подал знак своим подручным.
Прищуренный снова залепил Максимову рот изолентой.
Русский задергался на стуле. От его попыток освободиться стул с грохотом рухнул на пол.
Через минуту страдания Максимова закончились.
— Настоящий мужчина, встал на защиту жены, — заметил Сталин, глядя на труп. — Таким можно только восхищаться.
— Вы сдержите слово? — поинтересовался Хейес.
Сталин бросил на него взгляд, проникнутый искренней обидой.
— Разумеется. За кого вы меня принимаете?
Свернув с раскисшей грунтовой дороги, Лорд оставил машину в лесу. Прохладные сумерки перешли в холодную безлунную ночь. Лорда не радовала необходимость раскапывать захоронение, сделанное больше тридцати лет назад, но выбора не было. Теперь он поверил, что двоим Романовым удалось спастись. Смогли ли они впоследствии добраться до безопасного места и завести потомство — это уже другой вопрос, и, похоже, существовал только один способ найти на него ответ.
Василий Максимов предоставил две лопаты и фонарик с севшими батарейками. Кладбище обнаружилось в тридцати километрах от Стародуба; в окружении высоких тополей стояла старая каменная церквушка, где изредка отпевали покойников.
— Кладбище должно быть где-то впереди, — сказал Лорд, когда они с Акулиной вышли из машины. — Думаю, туда ведет эта тропинка.
Они приехали на «мерседесе» Иосифа Максимова. Сам он обещал вернуться вечером на их машине. В шесть его еще не было, и Василий отправил их одних. Он сказал, что все объяснит племяннику и они будут ждать их возвращения. Похоже, старику тоже не терпелось узнать, какую тайну столько лет хранил его отец. Василий предупредил, что должен передать еще кое-что, но только после того, как им станет известно то, что знал его отец. Это была еще одна мера предосторожности, которой Василий собирался поделиться с племянником. Он давно готовил Иосифа к тому, что ему предстоит принять на себя обязанности хранителя тайны.
Лорд был в куртке и кожаных перчатках, захваченных из Атланты, в теплых шерстяных носках. Наконец-то пригодились джинсы — единственный предмет повседневной одежды, привезенный в Россию. Свитер он пару недель назад купил в Москве. Лорд привык жить в мире строгих костюмов и галстуков, для простой одежды оставались только воскресные вечера, однако в последние несколько дней все круто изменилось.
Максимов снабдил их средством самозащиты — старым карабином, место которому было в антикварной лавке. Максимов показал, как его заряжать и как стрелять. Он предупредил, что по ночам в лесах бродят медведи, особенно в это время года, когда они готовятся к зимней спячке. Лорд совсем не разбирался в оружии, ему приходилось стрелять лишь несколько раз, когда он работал в Афганистане. Ему стало очень неуютно от сознания того, что теперь он вооружен, но гораздо больше тревоги внушала перспектива встречи с голодным медведем. И тут его удивила Акулина. Она с готовностью вскинула карабин к плечу и всадила три пули в дерево, стоящее в пятидесяти ярдах. Еще один бабушкин урок, объяснила Акулина. И Лорд был этому рад. По крайней мере один из них знал, что делает.
