Еще в шкатулке лежал маленький полуистлевший матерчатый мешочек. Потрогав его, Лорд определил, что когда-то это был бархат. В тусклом свете фонарика ткань казалась темно-синей или бордовой. Внутри прощупывалось что-то твердое и совсем маленькое. Передав фонарик Акулине, он разорвал материю.
В мешочке оказались тонкий лист золота с выгравированными буквами и латунный ключ. На ключе было выбито «ПКБ 716». Надпись на золоте была выполнена кириллицей. Лорд прочитал ее вслух:
«Золото используйте по своему усмотрению. Вам могут потребоваться деньги, а ваш царь понимал свой долг. Этот лист также следует переплавить и обратить в наличные. С помощью ключа вы откроете следующую дверь. Ее местонахождение уже должно быть вам известно. Если нет, ваш путь обрывается здесь. Только адский колокол сможет указать дорогу дальше. Ворону и Орлу: удачи вам, и да хранит вас Господь! Чужому человеку, случайно наткнувшемуся на это послание: да будет сатана навеки твоим товарищем!»
— Но мы ведь не знаем, где находится следующая дверь, — заметила Акулина.
— Может быть, и знаем.
Она недоуменно уставилась на него.
У Лорда в ушах отчетливо звучали последние слова Василия Максимова, которые он успел выкрикнуть перед смертью.
«Русский холм».
Он мысленно пролистал все, что прочитал за многие годы. Во время Гражданской войны в России, с 1918 по 1920 год, белое движение усиленно финансировали американские, британские и японские капиталисты. Большевиков считали смертельной угрозой, поэтому золото, вооружение и другие припасы поставляли в Россию через Владивосток, порт на Тихом океане. Максимов сказал, что спасшихся Романовых переправили на восток, подальше от наступающей Красной армии. А Владивосток как раз находится на восточной оконечности России. Тем же путем бежали тысячи русских людей — одни спасались от красных, другие мечтали начать новую жизнь, третьи просто поддались общему порыву. Западное побережье Соединенных Штатов стало не только центром притяжения беженцев, но и основным каналом, через который осуществлялась поддержка белой армии до тех пор, пока ее в конце концов все-таки не разгромили красные под руководством Ленина.
Лорд снова услышал предсмертный крик Василия Максимова.
К северу от него находится Норт-Бич, к югу — Ноб-Хилл. Склоны его застроены красивыми старинными особняками, кафе, дорогими магазинами. Сейчас это преуспевающий район преуспевающего города. Но в самом начале девятнадцатого века именно здесь были похоронены несколько русских купцов, промышлявших пушниной. В то время на этих скалистых берегах жили только индейцы мивок и олони. Прошло много десятилетий, прежде чем тут обосновались белые. Однако предание о кладбище осталось в названии места.
Русский холм. Рашен-Хилл.
Сан-Франциско, штат Калифорния.
Америка.
Вот куда переправили детей Николая II.
Лорд поделился своими соображениями с Акул иной.
— Это логичное предположение, — утверждал он. — Соединенные Штаты — большая страна. Двум подросткам ничего не стоило затеряться на ее просторах, и ни у кого не возникло бы вопросов по поводу того, кто они такие. Американцы почти ничего не знали о семье российского императора. Никому до нее не было дела. Если Юсупов действительно был так умен, как кажется, он наверняка поступил именно так.
Взяв ключ, он посмотрел на выбитую на нем надпись.
— «ПКБ 716». Хотите знать мое мнение? Это ключ к сейфу в сан-францисском банке. Когда мы туда попадем, надо будет выяснить, в каком именно, а дальше надеяться, что банк по-прежнему существует.
— Возможно ли такое?
— В Сан-Франциско много старых, проверенных временем банков. Так что надежда есть. И даже если банк закрылся, сейфы могли передать его правопреемнику.
Лорд помолчал.
— Василий говорил, что у него для нас есть еще какая-то информация, которую он сообщит после того, как мы вернемся с кладбища. Готов поспорить, он должен был сказать, что следующая точка пути — Сан-Франциско.
— Но ведь Максимов сказал, что не знает, куда переправили детей.
— Тут его слову нельзя верить. Вполне возможно, он умышленно сказал неправду, собираясь дождаться, пока мы достанем шкатулку. Теперь наша задача заключается в том, чтобы найти этот адский колокол — чем бы это ни оказалось.
Лорд взвесил на руке золотой слиток.
