Рапсодия с трудом поднялась на ноги, поклонилась и собралась покинуть базилику, но Патриарх прикоснулся к ее плечу:
- Дитя мое?
- Да, Ваше Святейшество?
- Когда придет мое время, может быть, ты согласишься... - Он смущенно замолчал.
- Я приеду, если смогу, Ваше Святейшество, - мягко проговорила Рапсодия. - И привезу лютню.
28
Мадлен Кандерр, дочь лорда Седрика Кандерра, принадлежала к числу женщин, которых простые люди обычно называют "привлекательными". У нее было приятное лицо, с правильными аристократическими чертами - результат нескольких веков тщательного отбора, - бледной кожей (что считалось модным) и карими глазами. Как правило, намерьены из благородных и королевских семей рождались с голубыми или аквамариновыми глазами, но такой цвет тоже считался допустимым.
И если цвет глаз можно было считать привлекательным, то их форма и выражение, с которым они обычно взирали на мир, таковыми отнюдь не являлись. В маленьких, близко посаженных глазках Мадлен, казалось, навсегда застыло брезгливое неудовольствие. Все дело было в том, что ее действительно вечно все раздражало.
Сегодня, однако, ее дурное настроение не очень бросалось в глаза даже в тот момент, когда она уселась в экипаж отца, чтобы вернуться в его имение. Тристан Стюард вздохнул. Он попрощался с ней час назад, но она все еще не уехала, а продолжала методично перечислять проблемы, которые следовало решить, прежде чем через несколько месяцев свершится знаменательное событие и она на вечные времена отдаст ему свою руку и сердце. С каждым днем его все сильнее тошнило от этой мысли.
- Я по-прежнему не могу понять, почему ты не хочешь отправиться в Сепульварту и встретиться с Патриархом, - ныла Мадлен, перебирая свои записи. - Не сомневаюсь, что он сделает исключение ради нас и сам совершит брачную церемонию. Ты ведь единственный наследник самого благородного дома Роланда. В конце концов, что может быть важнее?
- Мне кажется, он умирает, дорогая, - терпеливо объяснил Тристан.
- Чушь. Повсюду только и говорят о том, что он остался цел и невредим после покушения на его жизнь во время торжественной церемонии в базилике. Если он не отдал концы от такого потрясения, вне всякого сомнения, он сможет встать перед алтарем, провести ритуал Соединения и благословить самый важный брак в стране.
Тристан едва сдерживал гнев. Он, разумеется, слышал новость, но совсем из иного источника и в другой связи. Проститутки, обслуживавшие его стражу, утверждали, будто спасительницей Патриарха оказалась стройная, хрупкая на вид женщина, по крайней мере так слышала Пруденс. А еще говорили, что у нее ангельское лицо и изумрудные глаза, в которых горит обжигающий огонь. Тристан знал, что речь может идти только об одной женщине.
- Хорошо, я подумаю, Мадлен, - пообещал он и не слишком любезно захлопнул дверь экипажа. Затем, просунув голову в окно, едва коснулся губами щеки своей невесты. - Оставь свой список гофмейстеру, он решит все твои проблемы. Счастливого пути. Не стоит заставлять твоего отца ждать, ты же знаешь, как он из-за всего волнуется.
Тристан быстро отвернулся, но все-таки успел увидеть потрясение, появившееся на лице его невесты, и знаком велел кучеру трогаться. Еще несколько мгновений перед ним стояло изумленное лицо Мадлен, а потом экипаж пропал из вида.
- Я думала, ты никогда не придешь.
- Пророческие слова. Как только я женюсь, мы перестанем видеться. По крайней мере так, как сейчас.
Пруденс швырнула в принца подушку и попала ему прямо в грудь.
- Еще не поздно, - сказала она, улыбаясь. - Ты ведь еще не надел кольцо на пальчик Мадлен, а она тебе ярмо на шею. Сверни ей шею и сбереги колечко.
- Перестань меня искушать.
Мягкая улыбка на лице Пруденс погасла.
- Хватит ныть, Тристан. Если тебе отвратительна сама мысль о том, что придется провести остаток жизни с этой... женщиной, наберись мужества и разорви помолвку. Проклятье, ты же лорд Роланда, никто не может заставить тебя жениться.
Тристан тяжело опустился на край своей громадной кровати и начал стягивать сапоги.
- Все не так просто, Пру, - сказал он. - У меня очень ограниченный выбор. Лидия из Ярима мне подошла бы, но у нее оказался дурной вкус, она влюбилась и вышла замуж за моего кузена Стивена Наварнского, а заодно и лишилась жизни.
Тристан вскрикнул от неожиданности, когда Пруденс сильно лягнула его ногой в спину.
- Ты сказал отвратительную вещь, Тристан. Не стоит так опускаться. Я понимаю, ты провел целый месяц с Ядовитой Мадлен и вокруг тебя еще витают вредоносные пары, но так тоже нельзя. Лидия погибла во время необъяснимого нападения - как и многие за последние годы. Такое может случиться с каждым, и случается. Заявить, что Стивен виноват...
- Я только хотел сказать, что герцогине не следовало отправляться в город за туфельками для леди Мелисанды с таким маленьким отрядом. Я не говорил, что Стивен виноват в ее смерти. Просто я считаю, что он должен был лучше заботиться о своей семье и о женщине, которую любил.
- Хм-м-м. Ну а как насчет Прорицательницы из Хинтервольда, как ее звали? Хьорда?
