Мы в пути, даже когда земля спит.
Как набухшие семена жизнестойкого растения, ветер разносит нас по свету.
Недолгими были дни мои среди вас, и совсем короткими – слова мои, обращенные к вам.
Но когда отзвучит мой голос и сотрется из вашей памяти любовь моя, я вернусь
Со щедрым сердцем и глаголом на устах и заговорю с вами.
Да, я вернусь с морским приливом,
Даже сокрытый смертью и объятый великим молчанием, чтобы вновь искать у вас понимания.
И не вотще стану я искать.
Если доселе в словах моих была правда, то откроется она вам в другой раз, когда голос мой будет чище и слова мои созвучнее вашим мыслям.
Жители Орфалеса, меня уносит ветер, но уносит не в пустоту.
И если чаяния ваши и моя любовь не осуществились ныне, то пусть день сегодняшний станет обетованием дня завтрашнего.
Меняются нужды ваши, но не наша любовь и не желание, чтобы любовь удовлетворила наши нужды.
Знайте же, что вернусь я из страны великого молчания.
Туман, что ушел на рассвете, оставив росу на полях, превратится в облако и прольется дождем.
Таким туманом был для вас я.
В ночной тиши бродил я по улицам вашим, и дух мой входил в дома ваши,
И сердца ваши бились в сердце моем, и дыхание ваше обвевало мое лицо, и я знал всех и каждого.
Я знал ваши радости и вашу боль, и когда вы спали, ваши сны были моими снами.
А еще я был среди вас, как озеро среди гор:
Во мне отражались ваши вершины и склоны со стадами ваших мыслей и желаний.
В мое безмолвие врывался смех ваших детей у ручья и томные голоса юношей и девушек, купающихся в реке.
Они достигали самого дна души моей, а песни ручья и речки все не смолкали.
Но сладостнее, чем смех, и сильнее, чем томление,
Проникало в меня то, что не знает границ:
Великий человек, чьей малой частицей вы являетесь,
Тот, чья песнь вбирает в себя ваши беззвучные голоса.
Великий человек делает и вас великими,
Я видел его и через него – вас, которых любил.
Ибо разве любовь создана не для великих расстояний?
Какие мечты, какие невероятные догадки способны превзойти ее полет?
Великий человек, сокрытый в каждом из вас, подобен цветущему дереву-великану.
Мощь его укореняет вас в земле, ароматы его возносят ввысь, прочность его делает вас бессмертными.
Вам говорили, что вы – самое слабое звено в цепи.
Но это не вся правда, ибо вы также самое сильное звено.
Мерить вас по малым делам вашим – все равно что оценивать океанскую мощь по летучей пене.
Судить вас по вашим слабостям – все равно что обвинять времена года в непостоянстве.
Истинно так, вы – океан:
Как бы ни молили вас корабли об отплытии, вам не дано ускорить приливы и отливы.
Вы и времена года:
Как бы ни отрицали вы весну в разгар зимы,
Она живет в вас, улыбается во сне в ожидании своего часа и не держит на вас обиды.
Не думайте, будто я говорю вам это, чтобы вы друг перед другом похвалялись: „Он превозносит нас, ибо видит в нас только хорошее“.
Я лишь облекаю в слова то, о чем вы мысленно догадывались,
Ибо знания, выраженные в словах, – слабая тень знания бессловесного.
Ваши мысли и мои слова – это волны нетленной памяти, хранящей то, что было с нами вчера,
И в предвечные дни, когда не было еще ни нас, ни самой земли,
И в те ночи, когда царствовал хаос.
Мудрецы пришли к вам, чтобы поделиться своей мудростью, а я пришел, чтобы к ней причаститься.
И вот я нашел нечто превыше мудрости:
Пламенный дух, который в каждом из вас разгорается,
В то время как вы, того не замечая, оплакиваете закат дней своих.
Только тех страшит могила, кто ищет жизни для тела.
Здесь нету могил.
Эти горы и долы – колыбель ваша и камень для перехода через стремнину.
Всякий раз при виде места, где упокоены ваши предки, присмотритесь и увидите себя и детей ваших, танцующих рука об руку.
Воистину вы часто веселитесь, сами того не ведая.
К вам приходили такие, кто сулил вашей вере золотое будущее, а взамен вы отдавали им свои богатства, и власть, и славу.
Со мной же, ничего вам не обещавшим, вы были великодушнее:
Я ухожу от вас с неистребимой жаждой жизни.
Поистине велик дар, полученный вами: помыслы человека – иссохшие губы, а жизнь – неиссякаемый источник.
Вот моя слава и моя награда:
Я припадаю к живому источнику, чтобы утолить жажду, и нахожу воду жаждущей;
Она пьет меня, пока я пью ее.
Иные из вас считали, что мне, гордому, дары ни к чему.
А я скажу вам: гордый отвергает деньги, но не дар.
И хотя я питался лесными ягодами, когда вы приглашали меня к столу,
И спал перед храмом, когда вы готовы были дать мне кров,
Разве не ваша любовь и забота о днях и ночах моих делали ягоды сладкими и сновидения безмятежными?
Вот за что главная моя вам благодарность:
Щедро давая, вы сами не ведаете, что даете.
Воистину доброта, любующаяся собой в зеркале, превращается в камень,
И благое дело, нахваливающее себя, становится проклятием.
Иные называли меня замкнутым, опьяненным своим одиночеством,
И говорили: „Он собеседует с деревьями, а не с людьми.
Сидит один на холме, взирая на город“.
Это правда: я взбирался на холмы и забредал в отдаленные уголки.
Мог ли я иначе как с высоты или с большого расстояния разглядеть вас?
Разве не надо отойти, чтобы приблизиться?
