Шоуфилду вспомнилась картина Генриха Фюссли «Ночной кошмар». Он видел это волнующее произведение в Институте искусств, когда ездил в Детройт по служебным делам. Картина его поразила. На холсте была изображена молодая женщина в белом, спящая в кровати. Ее длинные растрепанные волосы ниспадали вниз, красное одеяло сбилось, словно девушка беспокойно крутилась во сне. На ее груди, скрестив ноги, сидел маленький демон, полускрытый в тенях. Исчадие ада опиралось подбородком на руку, будто в задумчивости. Художник четко прорисовал гротескные черты лица демона и пронзительные глаза, уставившиеся прямо на зрителя. В фольклоре подобного рода демон назывался инкубом – представителем дьявола, который приходит к женщинам по ночам и вступает с ними в интимную связь. Дьяволенок отбрасывал тень, заставлявшую предполагать, что он существует не только в воображении спящей девушки, а является вполне реальным существом.
Но если Мелисса – девушка в белом, то Шоуфилд – инкуб, чудовище из ночных кошмаров, порожденное семенем дьявола, гротескное и злое создание. Мысль наполнила грустью его сердце, однако Шоуфилд сдержал подступившие слезы.
Он переместился к изножью кровати, приготовил инструменты и только начал стягивать простыню с ног девушки, как за окном заверещала сигнализация какого‐то автомобиля. Пронзительная трель проникла в комнату, пропитав дом атмосферой тревоги.
Шоуфилд дернулся и, повинуясь инстинкту, скрылся за спинкой кровати у ног девушки. Кровать слегка вздрогнула; простыня натянулась. Мелисса села.
Сердце Шоуфилда ухало словно молот. Пальцы судорожно обхватили рукоятку «вальтера» двадцать второго калибра с глушителем. Оружие Шоуфилд брал с собой именно на случай подобных сбоев.
Слишком ранний час… Обычно Шоуфилд избегал заходить в дом жертвы в такое время – риски зашкаливали, переменные величины операции колебались. И все же ему требовалось то, чем обладала Мелисса. У нее была душа. Душа прекрасная, неуспокоенная. Шоуфилд завидовал таким людям черной завистью. Больше того – у Мелиссы была сила. Она многое пережила: с ней жестоко обращался пьяный отец, потом ревнивый муж, – однако вышла из всех испытаний, сохранив здоровую психику. Шоуфилд хотел забрать ее силу. Приближалось противостояние – он чувствовал. Ему вот‐вот придется встать лицом к лицу со своим противником, а график Мелиссы предполагал, что и Шоуфилду придется изменить привычный режим.
Он ждал. Как только нога девушки опустится на пол, придется немедленно убить ее. Выбора не оставалось, и Шоуфилд мысленно репетировал свои движения, просчитывая необходимые реакции.
Переменные, возможные исходы, оценка рисков…
Легкие разрывались от недостатка кислорода – Шоуфилд даже не осознавал, что рефлекторно задерживает дыхание. Кровать вновь качнулась, и он сжал ствол пистолета, однако девушка вставать не стала, а снова легла.
Можно вдохнуть полной грудью.
