— Да-а-а… — протянула я, подбирая слова, чтобы не казаться таким уж скептиком. — Я не совсем понимаю смысл этой затеи с оракулом. То есть как он поможет возродить Безликого и спасти мир? Правильней бы было отправиться к гробнице бога, да и видения посещали меня в местах силы, в чрезвычайных обстоятельствах.
— Этому городу лет больше, чем нашему ордену, он одно сплошное место силы. Противоестественная братоубийственная война не кажется тебе достаточным чрезвычайным обстоятельством? — Жерард принялся объяснять, голосом подчёркивая самое важное так, что его слова доходили легко и запоминались надолго. — Сложные задачи нужно решать шаг за шагом, — Жерард нарисовал на грифельной доске трилистник. — Это источник мироздания. Каждый лепесток обозначает категорию времени: прошлое, настоящее и будущее. За каждый отвечает свой пророк, который обращается к своему богу. Вместе они видят суть всех вещей, знают судьбу каждого живого существа и место каждой твари в Мидгарде.
Из трёх источников образуется общий непрерывный поток, который несёт людям свет и мудрость. Он таит в себе силы намного большие, чем любая Сумеречная армия. Он защитит нас от великого зла, от фанатиков и ложной веры, он же откроет нам путь к Безликому и его возрождению. А Безликий… — он указал на меня.
— Встанет на нашу сторону и поведёт в последнюю битву, в которой решится судьба мира? — неуверенно ответила я.
— Именно! — Жерард поднял большой палец. — А пока вы станете сосудами высших сил и позволите им заполнить вас без остатка. Но для этого вы должны очиститься телесно и духовно, стать совершенными формами. Этим с вами будут заниматься наши наставники.
По мере того совершенствования вы почувствуете себя ближе к богам, услышите их глас, истинный и отрешённый от всего суетного. Это будет знаком, что ваш мирской путь закончился и настало время переместиться в новый дом-святилище в центре мироздания. Там уже ничто не будет вам угрожать или мешать вещать высшую волю. Вопросы?
Торми с Джурией отмалчивались, а мне хотелось знать:
— Почему именно девушки? Мужчины же к богам ближе: они и воины, и жрецы. Родовой дар у них намного раньше и сильнее проявляется.
— Такова версия Совета, — усмехнулся Жерард. — Из хроник видно, что в прежние времена девушки участвовали в боях с демонами наравне с мужчинами. Способности их ценились не меньше, а, может, даже больше мужских. Только потом потери стали слишком ощутимыми. Некому было рожать новых воинов. Потому женщинам пришлось оставаться дома с детьми, пока воюют менее ценные мужчины. Постепенно женский дар ослабел за ненадобностью, и мужчины воспользовались этим, чтобы возвыситься.
— Вы так легко нам это раскрыли? — удивилась я.
— Дела давно минувших дней. Сейчас наши порядки закостенели настолько, что изменить их может лишь чудо, — развёл он руками в извинение. — Наша задача — не бороться с устоями, а достучаться до богов. Уж им-то никто не посмеет прекословить.
Я кивнула.
— За всю историю с богами связывались всего трижды. И каждый раз это были девушки. Почему? Возможно, боги посчитали их чище и достойнее. Возможно, потому что они чувствительнее к колебаниям сфер. А может просто совпадение. Но решающий фактор — найти девушек для этой работы проще и дешевле, — Жерард обезоруживающе улыбнулся.
— Значит, мы будем учиться, а вы — нас изучать и ждать божественного откровения? — спросила я без обиняков.
— Уже изучаю, — Жерард кивнул. — К сожалению, многое можно познать только опытным путём. Мы будем выезжать и на места силы, и от всех чрезвычайных обстоятельств я вас оградить не смогу, но пойми: божественное откровение не за манящим далями горизонтом, а вот здесь, — он коснулся моего лба. — Разве ты видела недостаточно доказательств этому?
Я слышала это уже много раз, просто дорога настолько срослась с душой, что отпускать её не хотелось. Жерард поднял мою голову за подбородок.
— Всё, что мы здесь делаем, зиждется на двух китах: вере и желании. Только они могут сотворить чудо, они и есть идеально отточенные инструменты общения с богами. Верь и желай этого всем сердцем, верь в меня и в себя, верь в нас. Вы — моё самое дорогое сокровище. Я сделаю всё, чтобы наша общая мечта воплотилась в жизнь. Я существую только ради этого.
Он крепко сжал мою ладонь, а потом сжал ладони Джурии и Торми.
— Без веры мы ничто. А теперь небольшая демонстрация. Время у нас есть, но его не так много, и ограничивает его вовсе не Совет. Семнадцать лет — наш крайний срок. Ваши первые догадки, что случится через семнадцать лет. Торми?
— Реки наполнятся кровью, Червоточины исторгнут сонмы демонов, и начнётся последняя битва, в которой весь мир сгорит дотла! — засмеялась Торми, изображая руками чудовищный ужас.
Жерард остался невозмутим:
— Джурия?
— Единоверцы победят и наш орден будет уничтожен? — спросила она и передёрнула плечами.
Да, самый вероятный исход, оттого и гораздо более зловещий.
Жерард просиял и повернулся ко мне:
— Попробуй. Просто первое, что придёт в голову.
