Голова Дьявола. От восточного портового города шла дорога на север вдоль горного хребта, что тянулся на многие километры. Время приближалось к полудню, солнце вошло в зенит и с вершины небосвода осветило путь запряжённой лошадьми карете, глядя на которую, можно было сразу сказать, что в первую очередь — это символ роскоши и статуса, а не средство передвижения. Дерево было окрашено в белый цвет, а по углам красивая резьба, крыша покрыта обработанной кожей, чтобы не просачивалась вода во время дождя. Но самое примечательное — стеклянные окна. Крестьяне даже в своих домах не могли поставить себе такие, а о повозке и речи быть не может. Но для кого-то это был сущий пустяк.
Внутри сидела женщина в белом шёлковом платье с лазурными узорами, с печалью разглядывающая пурпурное пятно на своей ладони. Напротив неё сидели две молодые девушки в возрасте около двадцати лет. Они всю дорогу обеспокоенно обсуждали дела «Чёрного Солнца» на Голове Дьявола и неприятный случай на постоялом дворе в предместьях Хальты. То самое событие, когда эта женщина убила ученика Баламара. Одна из девушек решительно заявила:
— Ученик этого старика сам виноват. Он посмел вести себя слишком непочтительно перед Вами, Мастер.
— Верно! — Поддержала другая. — Мастер, не стоит из-за этого так переживать. На одного насекомого стало меньше, не велика потеря. Не нужен нам союз с этим старым дураком. Если он выбрал своим учеником такое невоспитанное животное, то он сам явно не лучше. Их присутствие здесь только очернило бы Вас.
— Согласна. В конце концов, у Вас много учениц. Если мы все объединим силы, то сами справимся с «Чёрным Солнцем». Незачем связываться с этими тупыми мужланами.
«Ох, да что вы понимаете? Мальчик с серой кожей оставил на моей руке след, от которого исходит энергия проклятия вечного огня. Баламар нашёл того, кто смог пережить самовозгорание, как Дорн. Найти лекарство от этой беды — цель всей его жизни. Пусть я и не хотела убивать этого мальчишку, но всё же сделала это. Гнев Повелителя душ не остановить. Да и вообще, есть ли сейчас в этом мире тот, кто смог бы победить Баламара? В конце концов, он и Дорн были сильнейшими среди Повелителей».
Пока ученицы этой женщины яро критиковали старого мага и его преемника, на дороге появился человек в серой мантии, преградив путь. Карета остановилась. Кучер, только собравшийся прогнать наглого бродягу, вдруг замер, глаза его наполнились ужасом, а на лбу выступил холодный пот, губы беспомощно дрожали, словно пытаясь вымолвить давно забытое слово. Женщина и её ученицы вышли из кареты, чтобы узнать причину остановки. Увидев человека на дороге, дама прошептала:
— Помяни чёрта…
Путник в серой мантии был темнокожим седым стариком. Его взгляд, суровый и сильный, пробирал до костей, а воздух вокруг этого человека, казалось, был наполнен леденящим душу холодом. Все молча стояли и смотрели на мага перед ними, атмосфера была настолько давящей, что каждый готов был пасть на колени. Кучер трясся в оцепенении, а две девушки невольно прижались друг к другу в надежде обрести спасение с помощью плеча товарища. Странное холодное давление продолжало расти, в глазах темнело, ноги беспомощно тряслись, а глаза наполнились слезами. Ужас. То, что чувствовало любое живое существо перед ликом непреодолимой силы. Мощь, которую не объяснить здравым смыслом, сейчас была направлена против всех, кто был в карете.
Глаза темнокожего мага, переполненные злобой, сверлили всех, а его взгляд был обращён в саму душу, которая съёживалась от страха с каждым мигом. Даже эта сильная и властная женщина сделала шаг назад, не оставляя тщетных попыток противостоять давлению. Кучер потерял сознание, а две девушки упали на колени, рыдая, казалось, они вот-вот сойдут с ума. Женщина собралась с силами и крикнула старому магу перед ней:
— Довольно! Зачем ты пришёл сюда, Баламар? Что тебе нужно?
— Что мне нужно? — Удивлённо спросил Повелитель душ. — А ты как думаешь? Я хочу знать, что ты сделала с моим учеником?
— А что я с ним, по-твоему, сделала?
— Не играй со мной! — Воскликнул старый маг, а после волна давящей силы нахлынула вновь. — Не держи меня за дурака, Эрния. Вижу на твоей руке отпечаток проклятия вечного огня, энергия которого принадлежит моему ученику. Кроме того, я чувствую всю ненависть к тебе, которую вложил он в это заклинание. Может, мне стоит убить твоих учениц, чтобы ты стала более разговорчивой?
— Постой! Они здесь ни при чём. Я оскорбила тебя при твоём ученике, из-за чего он разозлился. Я… я не хотела его убивать, но он был слишком настойчив, и я не сдержалась. В смерти твоего ученика повинна только я. Прошу, отпусти моих учениц.