Перед возвращением в Предместье пророк решил немного отдохнуть. С момента перерождения в новом мире ещё и трёх месяцев не прошло, а запас магической энергии значительно увеличился. Конечно, сыграло свою роль и пробуждение истинной сущности, но постоянные тренировки так же дали свои плоды. Развитие всех трёх сосудов одновременно значительно увеличивало выносливость юного мага.
Вечером Эдвард и Вилена вернулись в Предместье. Подойдя к своей комнате на постоялом дворе, пророк сунул ключ в замочную скважину, но к своему удивлению заметил, что дверь не заперта. Рой мыслей тут же вырвался из улья разума. Дверь не закрыл перед уходом? Баламар вернулся? Кто-то проник? Но кто? Друг или враг? Та женщина в белом? Культ? Возрождённый не видел ауру чернокнижников. Если внутри кто-то есть, то он точно не из «Чёрного Солнца». Пусть все записи Повелителя душ лежали в дорожном мешке Эдварда, и можно было не беспокоиться об утечке информации, но от этого мысли не переставали кипеть в голове.
Немного потоптавшись на месте, пророк открыл дверь и вошёл в комнату. На пороге стояли две молодые девушки, которые увидев вторженца, тут же решили выпроводить его, совершенно бесцеремонно толкнув и отругав маленького незнакомца в маске. Такое поведение настолько разозлило Эдварда, что воздух вокруг мгновенно нагрелся и готов был обжечь лёгкие любого, кто его вдохнёт. Девушки отошли подальше вглубь комнаты.
— Не надо горячиться, — прозвучал спокойный голос Баламара. — Вы обе тоже успокойтесь и ведите себя прилично.
Эдвард вошёл в комнату. На одной кровати сидел Повелитель душ, а вот от вида другого человека пророк заскрипел зубами. То была та самая женщина в белом платье, которая совсем недавно убила его. Он помнил всё, что она говорила, всё, что она сделала. Каждый её шаг, каждое движение, надменный тон голоса и насмешливое выражение лица, когда она убивала его. Эдвард помнил всё это.
— Старик, почему она здесь? Ты её знаешь?
— Да, знаю, — прямо ответил Баламар. — Эрния д’Арль, известная как Повелительница цепей, мастер печатей и барьеров. Знаю, что ваше знакомство было не самым приятным, но надеюсь, ты сможешь усмирить свой гнев. Прошу дать ей шанс исправиться.
— Видишь вон те следы на полу? — Не унимался Эдвард. — Там она меня и убила! Но не сразу, сначала она оторвала мне ноги, как крылья мухе. Она до сих пор смотрит на меня как на говно, так о чём мне с ней говорить? Дать ей второй шанс? А я хотя бы первый получил от неё? Я скажу лишь одно: как только стану сильнее, то приду за её головой.
Эдвард уже собирался уходить, но дверь захлопнулась и покрылась цепями, а комнату заполнил барьер, точно такой же, как и в прошлый раз, что привело пророка в ещё большую ярость. «Воля грешника» непроизвольно пришла в действие. Как только Баламар увидел, что его ученик выходит из себя и уже готов взорвать весь постоялый двор, он прошептал несколько слов, и в глазах Эдварда тут же начало темнеть, а силы стали стремительно покидать тело. Как бы пророк не пытался превозмочь накатившую слабость, всё было тщетно.
Разум погрузился в сон. Вокруг была лишь пустота. Но стоило об этом подумать, как в голове Эдварда раздался уже знакомый ему голос: «Пустоту внутри огонь заполнит!». А затем яркий свет накрыл волной пророка, придавая ему сил, словно открывая второе дыхание. Глаза вспыхнули багровым пламенем, а по щекам потекли горячие, как раскалённая лава, слёзы. Голос в голове продолжал говорить, а Эдвард повторял за ним, и каждое слово звучало так, словно было произнесено двумя людьми одновременно:
— Эрния д’Арль, тебя я помню и всех, тобою убиенных. Не сыскать норы такой в сем мире тленном, где ты сокрыться сможешь от меня. И даже смерть мне не страшна. Пылает яростно моя душа!
Глаза пророка стали светиться ещё ярче, а голос в голове стал громче, казалось, что он тоже ненавидит Повелительницу цепей. Эдвард начал быстро повторять за голосом какие-то слова, значение которых было неясно даже для него, а на полу в тот же миг появились письмена на языке, который использовал Баламар для своих заклинаний.
«Семь молитв на рассвете, семь — на закате. Одно слово на заре времён, одно — в судный день. Одни врата, но два пути. Идущий вперёд может повернуть назад. И пусть ход времени необратим, пространство дрогнет предо мной».
Баламар был настолько удивлён происходящим, что замешкался и не успел прервать заклинание. Тело Эдварда объяло багровое пламя, пророк произнес напоследок: «Судьбу этого мира решит Повелитель огня!» А затем огонь погас, ни пророка, ни символов, только дорожный мешок Эдварда одиноко лежал на полу, оставшись без своего владельца.