Другой адепт на удивление быстро пришёл в себя и, пока Эдвард был занят поглощением, запустил в противника сгусток тёмно-синей энергии. Пророк не успел среагировать, и удар пришёлся в спину, впечатав свою цель в стену. От удара возрождённый почувствовал, как хрустят его кости, а боль пронзает всё тело с головы до пят. Не успел Эдвард коснулся пола, как в него тут же полетело следующее заклинание, но он сумел вовремя среагировать и вытянул руки вперёд, встретив вражескую атаку горящими ладонями.
Пусть раны пророка и стали заживать от заклинания, но на исцеление нужно было время, а оставшийся в живых адепт явно не собирался дожидаться начала нового раунда. Противника нужно прикончить, пока он ранен. Ещё один сгусток тёмно-синей энергии сорвался с рук чернокнижника, еле-еле Эдвард смог перекатиться в сторону, и вражеское заклинание врезалось в пол, пробив доски.
Дом старосты трещал по швам. Стены, пол и потолок были похожи на решето, а крыша только каким-то чудом ещё держалась, словно хотела дождаться окончания боя, а затем накрыть собой оставшегося в живых мага, похоронив его под завалами. Коль жилище главы деревни уже было в столь плачевном состоянии, то и нечего его было жалеть. Так решил Эдвард, а затем упёрся ладонями в пол и поджёг его. Огонь стал быстро распространяться, заполняя всё вокруг. Безногий адепт защищался барьером от губительной стихии, но в какой-то момент сквозь защитное заклинание пролетела серебряная пуля, разбив препятствие как стекло. Затем последовало огненное дыхание и, наконец, поглощение. Привычная тактика. Ещё одна жизненная энергия пополнила «обитель душ».
В это время Баламар сражался около дома старосты с сотней сумеречных зверей. Каменные големы ломали кости нежити и разбивали им головы, но бестий было слишком много, да и проворства им не занимать. Живые мертвецы осыпали ударами своих когтей творения старого мага, постепенно превращая их в щебень. Голос Повелителя душ громом раздался, отчего задрожала земля под ногами, несколько жестов руками, и вот на небе чёрные тучи завихрились, образовав огромную воронку. Оттуда, словно из мира загробного, вырвались духи и направились к сумеречным зверям. Проносясь сквозь них, призрачные сущности вырывали силы бестий. Пусть против мёртвых это заклинание не было столь эффективно, как против живых, но в таком сражении шанс на победу будет только при такой атаке, которая покроет всё поле боя.
Сумеречные звери постоянно пытались обойти Баламара со слепой зоны и уклониться от его духов и големов, чтобы добраться до источника всего этого хаоса, но каждый раз наталкивались на барьер. Магическая стена не только защищала Повелителя душ от нежити, но и обжигала её, пусть и не было ничего смертельного, но это заставляло их отступить. Особое заклинание старого колдуна не пропускало тех, у кого нет души, идеальный барьер против живых мертвецов.
Селяне много раз слышали как о подвигах Баламара, так и о его невероятной силе и глубоких познаниях в магии, но никто никогда не видел его в деле. Теперь же те, кто не убежали домой, а остались посмотреть, чем же завершится эта битва, словно заворожённые созерцали то светопреставление, что устроил Повелитель душ.
Чёрные тучи, переливаясь пурпурным цветом, кружили на небе, образовав настолько большую воронку, что она накрыла почти треть деревни. Из этих врат в потусторонний мир без конца выходили духи и с жалобным воем, от которого кровь в жилах стыла, бросались на врага, вытягивая из него силы. Из земли вырывались призрачные руки и хватали сумеречных зверей за ноги, чтобы обездвижить, дав шанс для возможной атаки. Из воронки ниспадали молнии, со страшным грохотом поражая бестий. Каменные големы дробили кости нежити, проламывали головы и отрывали конечности, а барьер вокруг Баламара то и дело вспыхивал от очередного прикосновения живых мертвецов.
Созерцая столь прекрасную и в то же время ужасную картину, селяне начали осознавать, насколько велика может быть разница в силе между магами, а про обычных людей и говорить нечего. Эйх мог раздавить камнями в мгновенье ока любого человека, но в то же время он пал в бою против десятка сумеречных зверей. А Баламар сейчас сражался с целой сотней. И это было вовсе не противостояние. Нет, совсем неподходящее слово. Бойня, истребление, тотальное уничтожение врага своего. Вот как это можно было назвать.
Однако каким бы могущественным не казался Баламар жителям Мьяны в тот день, лишь искушённые в магии люди могли осознать, насколько невероятны способности Повелителя душ. Полчища призраков, барьер, что поражает всех бездушных существ, молнии и големы. Четыре заклинания, одновременно используемые, три разных типа магии, и Баламар, пусть и не без труда, контролировал всё это, каждая крупица энергии была подвластна его воле.