Тёмно-синие письмена выстроились колонной вокруг Эдварда. Увидев это, каждый адепт понял, что это был не просто ребёнок, и вложил все свои силы в защиту. Пророк зажёг на пальцах огонёк и набрал полную грудь воздуха. Выдох. Огромное пламя доселе невиданных размеров, с которым могла соперничать лишь вспыхнувшая душа в поместье лорда Хальты. И вся эта мощь сейчас обрушилась на троих чернокнижников.
Барьер превратился в пыль, и адептов охватило бушующее пламя. Адская боль поразила их тела. Из огненной геенны доносились душераздирающие вопли. Последователи культа отчаянно пытались убежать из этого ада, но что-то удерживало их внутри, словно придавив тяжёлым грузом. Кожа стала покрываться волдырями, которые тут же лопались, затем обугливалась и трескалась, внутренности прогорали насквозь, а запёкшаяся кровь не могла больше циркулировать по телу, но при этом никто из последователей культа не умер. Они не могли.
Из глаз Вилены потекли слёзы, ноги ослабли, и она упала на колени. Несмотря на столь ужасное зрелище, девушка почувствовала облегчение, словно с неё, наконец, сняли цепи, которые она носила последние несколько лет. Как и было обещано пророком, её самый страшный кошмар сейчас сгорает в огне.
— Я сдержал своё слово, — заговорил Эдвард. — Думаю, можно считать, что твой кошмар уже сгорел, ведь это моё заклинание не даёт им умереть. Смерть к ним придёт, когда от них останется лишь пепел. Можешь смотреть до конца, я не возражаю, но, знаешь, их жизненная энергия мне бы пригодилась.
— Всё в порядке, — ответила Вилена с улыбкой, вытирая слёзы. — Я увидела достаточно. Можешь поглощать их.
Как только было дано добро, всё это огромное пламя было втянуто Эдвардом за один вдох. Вилена встала, отряхивая свою одежду, и обняла пророка, прижав его к груди.
— Спасибо, — прошептала девушка. — Спасибо за всё Сэйшин.
— Да, кстати, всё никак не мог тебе сказать, да и остальные промолчали. На самом деле меня зовут Эдвард, но для друзей просто Эд.
— А я могу тебя так называть? — Робко поинтересовалась Вилена.
— Конечно, можешь! Ты же несколько месяцев помогала старику пробудить меня.
— Хорошо… Эд. — Лицо Вилены сияло от радости, словно она забыла, что происходит вокруг.
— Ладно, пойдём. Наговориться мы ещё успеем, а сейчас надо что-то придумать с пожаром.
— А разве ты не можешь его потушить? Ты же только что вобрал в себя столько огня.
— Так это был мой огонь, а тот… постой. А что мешает мне наполнить то пламя своей магической энергией, а потом поглотить? Часть сил вернулась ко мне, пожертвую ещё одной жизнью и должно получиться.
Эдвард и Вилена дошли до площади Мьяны. Селяне всё ещё продолжали отчаянно лить воду на огонь, но толку от этого было немного. Анна немного восстановилась и помогала удерживать пламя, чтобы оно не распространялось дальше. Стэн мог бы потушить пожар своим ветром, но юная волшебница не была так искусна в магии воздуха, не говоря уже о том, что сил совсем мало.
Пророк встал в самом центре и развёл руки в стороны ладонями вверх, словно возносил молитву, а затем сосредоточился на своей внутренней энергии и начал всю её переливать в один сосуд, одновременно с этим распространяя свою силу по всей деревне. Это дело оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось, ведь поселение было не таким уж и маленьким. Энергия должна была коснуться не только домов, но и полей.
Возрождённый чувствовал, что ему не хватает выносливости, и дважды использовал «жертву» для восстановления сил. Как бы ни было тяжело, пророк всё же довольно быстро смог покрыть всю территорию Мьяны своей энергией. И тут же суета селян прекратилась. Все, кто остался в живых, замерли, с изумлёнными лицами наблюдая, как огонь покидает дома и поля и плывёт по воздуху, словно откликнувшись на чей-то зов. Селяне пошли в ту сторону, куда двигалось пламя, и увидели на площади пророка. Тот снял капюшон, чтобы люди узнали его и не приняли за чернокнижника, коль уж на нём мантия культа.
Когда Эдвард закончил с поглощением, пожар был полностью потушен, но тело мага стало разрываться от переполняющей энергии, ведь пророк вобрал в себя гораздо больше силы, чем у него должно быть. Сосуды трещали, того и гляди взорвутся. Чтобы выпустить лишнюю энергию пророк изрыгнул пламя в небо, где оно достигло облаков и разогнало их, а после развеялось.
Возрождённый почувствовал сильную усталость, не только тело, но и его сосуды были на пределе. Эдвард сделал один шаг, но его ноги тут же подкосились, и он начал падать. Пол и Анна подхватили пророка. «А ты реально крут», — вдруг сказал перерождённый. Девушка с улыбкой кивнула, соглашаясь со своим другом, и трое выживших пассажиров последнего рейса побрели в сторону маленькой полянки, которой ещё не коснулось пламя. А селяне провожали их восторженными взглядами, выкрикивая слова благодарности.