Баламар предложил взять Нирин с собой, но Эдвард отказался. Перед ним стояла чрезвычайно сложная задача — уничтожение «Чёрного Солнца». Поэтому пророк должен стать сильнее в кратчайшие сроки, а забег на длинную дистанцию с таким грузом — хорошая тренировка. Старый маг усмехнулся, но не стал возражать. Он объяснил Нирин, что Эдвард тренируется в любое свободное время, даже сейчас, так что девочка не стала спорить и забралась на спину возрождённого. Парень взял свой мешок, и все трое снова отправились в путь.
Деревья проносились мимо, земля горела под ногами. Буквально. Эдвард отталкивался от дороги при помощи проклятого пламени, чем значительно ускорял бег, а Баламар летел над землёй на высоте в две ладони. Все трое стремительно приближались к хижине старого мага. Через некоторое время они свернули на юг и миновали озеро. Дом Повелителя душ был совсем рядом. Время от времени путники делали остановки, чтобы Эдвард мог отдохнуть. Каждый раз Нирин заботливо вытирала пот с его лица и подносила воду. Каждый раз Эдвард выглядел так, будто вот-вот преставится. Солнце начало клониться к горизонту, хотя до вечера было ещё далеко. Наконец, они добрались до хижины Баламара. Нирин спустилась со спины Эдварда, а сам он положил на землю свой дорожный мешок, повернулся к старику и гордо заявил, тяжело дыша:
— Видел мою мощь, старик? Такое расстояние проделать с пассажиром и багажом. Ай, да я.
Сказав это, Эдвард показал большой палец вверх, а после навзничь упал на землю. Баламар подошёл к возрождённому и ткнул его посохом в бок. Парень не шевелился. Старик пощупал пульс, его не было. Эдвард мёртв.
Тёмно-синяя энергия окутала маленькое тело. Пророк с хрипом глубоко вздохнул и очнулся. Осмотрев уставшим взглядом округу, Эдвард увидел Баламара, что был поражён до глубины души произошедшим, и Нирин, которая со слезами на глазах трясла возрождённого, не веря в его смерть. Затем парень попытался встать, но у него тут же закружилась голова, и он потерял сознание. За этот путь было потрачено слишком много магической энергии.
Когда Эдвард пришёл в себя, была уже ночь. Парень поднялся и огляделся вокруг. Маленькая хижина, построенная из дерева, примерно, в десять квадратов. Около двери в левом углу стояла корзина с бельём, а над ней висела одежда. Напротив печь, выложенная из кирпичей и обмазанная глиной. Через закрытую железную дверцу виднелись тлеющие угли. Справа от печи было окно, единственное в этом доме, затянутое той же плёнкой, что использовали бандиты в своём логове. До сих пор оставалось тайной происхождение этого материала. У окна был небольшой столик, на котором громоздились книги, отдельные листы с записями и склянки с какой-то жидкостью. В этом же месте под потолком висели сухие листья и грибы, наверное, предназначенные для каких-нибудь зелий.
В правом углу от двери стоял сундук, а дальше кровать, на которой в настоящий момент сидел Эдвард. Парень почувствовал, как что-то рядом зашевелилось. Это была Нирин. Она крепко спала на той же самой кровати, взяв за руку своего спасителя.
«Мы ведь совсем недавно познакомились, даже понять речь друг друга не можем. Почему же она так привязалась ко мне? Из-за того, что я спас её? Дети — впечатлительные, это может быть вполне логичным вариантом. С другой стороны, никто не знает, о чём говорил с ней Баламар. Хотя, это уже и не важно. Интересно, сколько я спал. Да и вообще, что произошло? Я умер от переутомления? Но как такое возможно? При использовании проклятого огня я получал ожоги, и для их заживления время от времени применял «регенерацию». Это заклинание исцеляет все раны. А что там с усталостью? Разве моё тело, пострадавшее от сильной нагрузки, не должно было восстановиться? Как я вообще умер? Мотор забарахлил? Или же это истощение от активного использования магии? Ладно, я не смогу понять этого, пока не проверю теорию на практике. Так тупо просрать жизнь… вот же дебил. Как бы то ни было, у меня есть в запасе жизненная энергия четырёх человек».
Скрипнула дверь, и в дом вошёл Баламар. Он посмотрел на Эдварда и облегчённо вздохнул.
— Судя по твоей ауре, с тобой всё в порядке. Долго же ты был без сознания. Заставил беспокоиться. Нирин себе места не находила и постоянно плакала. Говорил ей, что с тобой всё будет хорошо, но она всё никак не успокаивалась.
Эдвард посмотрел на девочку и погладил её по голове. Он жив, больше нет причин для беспокойства. Баламар подошёл к сундуку, достал оттуда футон и расстелил на полу.
— Сегодня посплю здесь. Можешь оставаться на кровати. Завтра отправлюсь в Хальту к местному лорду и расскажу ему обо всём, а потом в столицу. Наверняка микрийцы сейчас прочёсывают все острова в поисках своей пропавшей принцессы. Думаю, найти их не составит труда. Чтобы избежать передачи Нирин возможным предателям, буду добиваться личного визита короля Микирии.
— Ясно, — сухо ответил Эдвард. Затем он посмотрел на Нирин, и в его глазах промелькнула тоска.
— Что такое? Проснулись отцовские чувства к этому ребёнку?