Женщина тоже выглядела измученной, признаки голода — на лицо, волосы стали похожи на солому. Возможно, это из-за истощения, а может, по каким-то другим причинам, но в какой-то момент Эдвард заметил, что микирийцы для него все на одно лицо, как ни странно, кроме Нирин. Остальных представителей этой расы пророк мог отличить лишь по рогам.
— Я вижу, — заговорил микириец уставшим голосом. — Ты не из нашего народа. Так почему же тебя волнует наша судьба?
— Я не знаю, — честно ответил Эдвард, выходя из-за дерева. — Каждый раз, когда я думаю о страданиях микирийцев, меня переполняет злоба. Но при этом я не понимаю, откуда рождается эта связь, ведь впервые я встретил одного из вашего народа лишь пару месяцев назад.
— Не имеет значения, есть связь между нашими расами или же нет, в конце концов, все мы живые существа. Я ничего не знаю о твоей связи с моим народом, но я благодарен тебе и господину Баламару за спасение. Позволь представиться, меня зовут Лирен Фенель, а это моя супруга, Айри. Можем ли мы узнать твоё имя?
Эдвард хотел назвать свой псевдоним, Сэйшин, но в тот же миг его губы застыли, а руки потянулись к маске. Что-то внутри говорило: «откройся им». Это был далеко не первый раз, когда пророк задавал себе вопрос, что связывает его с микирийцами? Но ответа он так и не смог найти. Тем не менее, возрождённый решил не скрывать свою личность, поэтому он снял маску и сказал:
— Меня зовут Эдвард.
— Эдвард. Хорошее имя. Мы никогда не забудем его. Если ты однажды окажешься в Микирии, обязательно посети столицу. Она называется Анрендель. Пусть по нам сейчас этого и не скажешь, но мы обладаем немалым состоянием. Мы хотели бы отблагодарить тебя за спасение.
— Простите, — скромно отозвался Эдвард, словно ему стало стыдно. — Я ценю это, но не стоит меня благодарить. Мы пришли сюда с совершенно иной целью, а то, что мы спасли вас, так это просто случайность.
— Это не имеет значения, — вмешалась Айри. — Неважно, какие цели ты преследовал, факт от этого не меняется. Мы обязаны нашими жизнями тебе и господину Баламару. Мы не можем оставаться в долгу, даже если наше спасение было случайным.
— Хорошо. Я всё равно хотел посетить Микирию, там у меня есть знакомая, которая ждёт моего визита. Я планирую отправиться к вам через год или два.
— Я рад слышать, что ты уже успел наладить связи с нашим народом. Как достигнешь Анрендели, спроси микирийцев с фамилией Фенель. Мы встретим тебя с распростёртыми объятиями.
Эдвард кивнул в ответ, а освобождённые пленники отправились к Баламару, который обещал доставить их на родину в целости и сохранности. Что до Эдварда, то он сообщил Повелителю душ, что останется здесь, заметёт следы и покопается в воспоминаниях поглощённых чернокнижников, чтобы выяснить, насколько далеко тянутся руки «Чёрного Солнца». Баламар дал добро и повёл освобождённых пленников прочь из леса.
Зло строит козни против меня,
Тайны как око зеницу храня,
Но даже за тысячу миль попаду,
За жизнями их всё равно я приду.
«Я вижу. Каменные стены, дома, город. Ночь, вокруг ни одного огонька. Шёпот за углом. Кто там? Не могу разглядеть. Этот человек явно не хочет показывать своё лицо членам «Чёрного Солнца». Здесь есть и другие адепты. Я вижу, их шестеро, все те, кто был в том лагере. Шёпот. О чём он говорит? Его голос похож на шипение змеи. Переправка пленников. Куда? Хак… шар… крак… Шакрак? Шар-Дарирак! Город на западе. Голова Дьявола? Нет. Дальше. Мысли. Чувства. Он знает, где находится это место, но сам этому удивляется. Я вижу. Его мысли стремительно летят через море и сушу. Насколько далеко? Многие километры. Пешком не дойти и не добраться вплавь. Другой остров. Дальше столицы».