Несмотря на всё обаяние, исходящее от гостьи, у Эдварда она вызывала противоречивые чувства. Он был очарован прекрасной дамой, но в то же время по неизвестной причине желал ей смерти, а стоило подумать о том, как обрывается её жизнь, пророк ощутил привкус горечи во рту, а невыносимая печаль сковала сердце, словно речь шла о потере самого близкого ему человека.
— Я слышала, что здесь остановился «Великий Баламар». Могу я его увидеть? — Не скрывая насмешливого тона, спросила незнакомка.
— Нет, — резко ответил Эдвард. — Его здесь нет. Он уехал. Когда вернётся — неизвестно. Всего доброго.
Пророк попытался закрыть дверь, но женщина его остановила, а затем, оттолкнув возрождённого в сторону, вошла в комнату. Эдварда задела наглость незваной гостьи, и он мог бы стерпеть, но необъяснимая волна ярости нахлынула на него с такой силой, что возрождённый готов был взорваться и спалить дотла весь постоялый двор. Но всё же парень сумел усмирить свой гнев, он закрыл дверь и повернулся к этой женщине. Та медленно ходила по маленькой комнате и осматривала всё вокруг.
— Да уж, — презрительно бросила незнакомка. — «Великий маг» остановился в такой конуре, что ж, она вполне подходит для бродячего пса, вроде него. Как и ожидалось, он ничуть не изменился и продолжает позорить всех Повелителей своим поведением.
После этих слов Эдварду уже трудно было сдерживать свои эмоции, от чего его гнев так и сочился наружу.
— Захлопни свою поганую пасть и никогда больше не смей говорить подобного о Баламаре, — злобно процедил Эдвард сквозь зубы.
— Ха-ха-ха! Когда щенки тявкают и пытаются показать свои клыки, это всегда выглядит очень мило. Ты, должно быть, ученик этого старого безумца? Интересно, что Баламар нашёл в такой дворняге как ты? Любая из моих учениц от тебя бы и мокрого места не оставила. Никчёмный Повелитель нашёл для себя столь же никчёмного преемника. — Продолжала свои ядовитые речи незнакомка.
От каждого слова, пропитанного желчью, злоба накатывала на Эдварда волнами огненного моря. Ядовитые слова этой женщины оскорбляли человека, который дал пророку стол и кров, помог в обучении грамоте и раскрытии своих способностей, пусть и не самыми человечными методами. Как бы Эдвард не ругал Повелителя душ, он всегда питал к нему глубокое уважение. Не пытаясь скрыть свою злобу, пророк громко заявил:
— Учитель один раз — отец навсегда! Ты можешь оскорблять меня, но не смей так говорить о Баламаре!
— Ой, я тебя разозлила? — Ехидно спросила женщина.
— Тебе здесь не рады. Выметайся! — Рявкнул пророк.
— Интересно, и кто же заставит меня уйти? Ты что ли? — Продолжала говорить незнакомка с интонацией, полной презрения.
После этих слов терпение Эдварда лопнуло, он покрыл своё тело «серебряной кровью» и воспламенил руки, а женщина щёлкнула пальцами, и тонкий слой магической энергии цвета лазури покрыл всю комнату и мебель. Ещё один щелчок, и тело пророка сковала невидимая сила.
— Такой слабак как ты ещё смеет огрызаться, — зазвучал надменный голос незнакомки. — Я преподам тебе урок, как уважать старших, вместо твоего жалкого «отца».
Тело Эдварда полностью покрыл огонь, который смог разбить невидимые оковы, и пророк тут же выдохнул пламя, но оно в мгновение разбилось о барьер перед незнакомкой. Незваная гостья лишь хихикнула в ответ на атаку возрождённого, затем она хлопнула в ладони, и из пола тут же вырвались лазурные цепи, обмотав ногу Эдварда. Щелчок пальцев, и путы мгновенно сжались, разорвав конечность на куски. Эдвард закричал от боли и упал на пол.
— Ой, какая жалость. Мухе оторвали крыло, теперь она не может летать. — Продолжала насмешливо говорить незваная гостья.
Эдвард собрался с силами и ударил кулаками по полу, из-под его рук тут же вырвалось пламя, что за мгновение заполнило всю комнату, но барьер, установленный незнакомкой, не дал пробиться проклятому огню наружу. Хлопок, цепи, щелчок. И ещё одна нога Эдварда была разорвана, а следующее заклинание женщины прошлось волной по комнате и подавило пламя, сама же она при этом стояла невредимой.
— Тва-арь! — Протяжно застонал Эдвард. — Я убью тебя!
— Ха-ха-ха! Интересно посмотреть, как же ты это сделаешь. Ты остался без ног, всего лишь беспомощный червяк. Ты на всю жизнь теперь останешься калекой. Вини себя за то, что не додумался проявить ко мне почтение. Что ж, думаю, на сегодня достаточно, я вдоволь повеселилась. Счастливо оставаться, и передавай привет Баламару.