Виктор написал заявление об отпуске без содержания на месяц, которое герр Зомме тут же подписал. Самолёт улетал завтра в два часа дня, поэтому Виктор обещал подготовить с утра письмо в банк и не позже полудня передать его Герхарду. Связь они договорились держать одностороннюю: он будет звонить герру Зомме каждые три дня по мобильнику, тут же уничтожая СИМку и меняя место звонка. Для экстренной связи Виктор оставил Рихарду номер мобильного телефона, принадлежащего ранее Виктору Белову.
Все вещи для отлёта были давно собраны, поэтому Виктор, придя домой, сразу же занялся продумыванием текста письма в банк, посчитав, что в его основу положит предложения, высказанные гером Зомме.
Только к двум часам ночи письмо было готово и распечатано в трёх экземплярах. Один — для банка, второй — себе, третий — для нотариуса. Виктор так устал за прошедший день, что только его голова коснулась подушки — он немедленно заснул.
Утром он вызвал такси для поездки в аэропорт, позвонил герру Зомме и предупредил о своём приезде к нему в течение часа. Приехав, передал первый экземпляр письма для банка, упакованное в конверт и подписанное им, распрощался с Рихардом, и поехал в аэропорт.
Там без проблем прошёл регистрацию, потом посадку и уже через два часа приземлился в Пулково 2.
Первый звонок Виктора Зомме ничего не прояснил.
Тот сообщил, что передал письмо Председателю Совета директоров банка и пока ответа не получил.
То же самое произошло со вторым и третьим звонками. И только на десятый день у Виктора зазвонил телефон для экстренной связи. Это был Зомме.
— Совет директоров банка ждёт тебя на своём экстренном заседании, которое состоится через три дня. Многое из того, что ты предложил — принимается, но не всё. Будут переговоры. Позвони заранее и сообщи дату и рейс прилёта. За тобой в аэропорт будет выслан автомобиль. Долго говорить не могу. До свидания.
По прибытии во Франкфурт-на-Майне Виктор встретился с главой Совета директоров банка герром Германом Дабсом, которому предъявил права бенефициара закончившегося в июле 1999 года депозитного договора, заключённого банком с герром Вильгельмом Прустом сто лет назад. Они вместе с главным юристом банка рассмотрели предъявленные Виктором документы, и нашли приемлемыми его права бенефициара, которые должен рассмотреть и утвердить Совет директоров, назначенный на следующий день.
В оговоренное время Виктора провели в зал заседаний Совета директоров, где уже присутствовали семеро представителей этого уважаемого органа и предложили присесть с одной стороны круглого стола, стоящего посередине зала. Лицом к нему, полукругом, расселись члены Совета директоров. Начал экстренное совещание Председатель Совета герр Герман Дабс.
— Уважаемые члены Совета. Позвольте представить Вам герра Виктора Алексеевича Новикова, служащего филиала Дойче Банка в России, который, по его словам, является правопреемником Вильгельма Пруста, разместившего в 1899 году в Дойче Банке депозит на сумму сто пятьдесят тысяч долларов сроком на сто лет под десять процентов годовых с ежемесячной капитализацией процентов. Срок депозитного договора закончился 15 июля этого года. Я и главный юрист банка Отто Миллер проверили представленные герром Новиковым документы и подтверждаем его права на получение процентов по указанному депозиту.
Вы уже предварительно ознакомились с этими документами, получили все необходимые разъяснения и должны принять решение о признании прав бенефициара по этому депозитному договору у герра Новикова. Будут ли какие-либо вопросы к герру Новикову?
— Герр Новиков! Какие родственные отношения связывали Вас с герром Вильгельмом Прустом, первым владельцем депозитного вклада?
— Достоверно мне о них ничего не известно. Согласно семейным преданиям герр Пруст в начале двадцатого века приехал из Америки в Россию, сошёлся с моей прабабушкой и во время революции 1917 года погиб. В результате их совместного проживания в течение шести лет в 1909 году родился мой дед Белов Алексей. От его брака с Марией Зотовой в 1945 году родился мой отец Белов Вадим Алексеевич. В 1973 году родился я. В 1996 году отец умер, и я по завещанию стал его наследником. Именно отец передал мне все документы, связанные с депозитным договором и рассказал, что эти бумаги передавались из рук в руки в течение ста лет. Также назвал мне все необходимые коды для получения копии депозитного договора, хранящегося в нотариальной конторе «Краузе и К» в этом городе, наличие которого я проверил и оставил там на хранении.
Герру Герману Дабсу я предъявил подлинник этого депозитного договора, и назвал все необходимые коды и слова для того, чтобы стать его бенефициаром. Как Вам известно, сам депозитный договор был оформлен на анонимного получателя, владеющего подлинником депозитного договора или его нотариально заверенной копией и назвавшего коды и кодовые слова, оговоренные в специальном приложении к договору, и хранящемуся отдельно от него в архиве банка.