Я кратко сказал Орлову, что делать. В основном — молчать, и чтобы больше никто не тянулся к оружию. Договоримся и так.
Машины остановились недалеко от нас. Джипы дорогие, тут и «Чероки», и «Шевроле» самого Артура, два крузака и «паджерик» Чапая. Этот идиот приехал сам, он не догадывался, что его тоже определили в расход. Чапай — в любом случае покойник, что в первой жизни его расстреляли вместе с остальными, что в этой он тоже не выпутается. А сидел бы ровно… хотя он ведь бандит, а у большинства бандитов судьба одинаковая — могила или зона.
Зато это подсказало мне возможный выход. Артур не может отступить, не теряя лица, ведь одного его бригадира избили, другого похитили. За такое полагается жёсткая ответка, чтобы пролилась кровь или чтобы виноватый пошел на очень серьёзные уступки. Он просто так всё не оставит, ведь среди бандитов уронить свой статус — это большая потеря и опасные последствия. Но если намекнуть Артуру, кто всё это придумал, он сможет обвинить Чапая и того, кто стоял за ним, и в итоге вырулить.
Мне Артура не жалко, бандит он опасный, крови за ним много, рано или поздно он всё равно сядет — или его убьют. Мне-то главное, чтобы сейчас он отстал от парней. А парни, в свою очередь, не убили его и не стали ещё одной бандой.
Вот и он сам вышел, в кожанке, лыба до ушей, руки в карманах. Единственный среди всех знакомых мне бандитов его ранга, кто часто улыбался, впрочем, менее опасным от этого он не выглядел.
Верхушка его банды была рядом с ним. Все смотрели на меня, любопытно им, что это я тут делаю. То, что я мент, их не остановит, посчитают угрозой — замочат, всё равно место безлюдное, никто не узнает.
Но сегодня не их день, а мой…
— Это что, ты от них будешь? — спросил Артур, продолжая дружелюбно улыбаться, хотя взгляд у него был настороженный и холодный. — А Орлов чё, куда зашкерился? Он же старшой.
— А ты сам что, Артур, не хочешь со мной всё обговорить? — спросил я в ответ. — Ты же не по воровским понятиям живёшь, чтобы с ментом западло было базарить. И запросто с нами встречаешься, когда тебе надо свои вопросы решить. Что сейчас не так?
— Всё-то ты знаешь, — он хмыкнул и шагнул вперёд. — Ну давай, побазарим с тобой, начальник. Это же не стрелка у нас, а разговор по душам.
Худой мужик в затемнённых очках из его свиты заметно напрягся, но промолчал. Вмешиваться в разговор, который ведёт пахан, без его разрешения — чревато большими проблемами.
Должно быть, это Серый, если не путаю, у него на кистях и пальцах видны тюремные наколки. Всех бригадиров я узнал, хотя часть из них видел только в качестве трупов, когда их перестреляли. Только не здесь, а прямо на шоссе, где и была засада в первой моей жизни.
Смуглый армянин Шаво, толстый Муха, здоровенный Крокодилыч, тощий Лопата и тот самый усатый Чапай, который сейчас громко чавкал жвачкой. Но, присмотревшись ко мне, он так вылупил на меня свои зенки, будто увидел самую невозможную вещь в своей жизни. Чует, чем для него это пахнет.
— Раз ты здесь, — начал Артур, — то значит, как мент ты говорить не можешь, и говорить с тобой, как с ментом, я не буду. Ты сам сюда вписался, мы тебя не звали. Мы не в городе, а ты здесь не для того, чтобы свою работу делать. Ты же в тяжах работаешь, трупов смотришь и убийц ищешь?
— Я здесь как мент. Мне, знаешь ли, положено пресекать подобные вещи, хоть в городе, хоть в жопе мира, в курсе же?
— А что пресекать? — Артур развёл руками. — Трупов тут нет, мы ничего не нарушаем, а вот вопросы — вопросы есть. Похищения людей, вроде бы как, по твоей теме? Или нет? Вот и хочу понять, что…
Он напирал и задавал много вопросов, хотя совсем уж на жаргонные словечки почти не переходил. В таких стрелках я, конечно, никогда не участвовал, под прикрытием не работал, но саму суть я знал. Кто задаёт вопросы, тот ставит себя в главное положение, ведь собеседник должен на эти вопросы ответить.
Так что инициативу надо перехватывать. Да и козырь у меня был.
— Да тут с этим мы порешали, — спокойно и расслабленно сказал я. — Все на месте, и даже тот, кого твоя братва на кладбище привезла убивать, тоже здесь, смог от них уйти. А что удивляешься? Не слышал про это?
— Ты про что? — Артур нахмурил брови.
Вот этого он точно не знал, судя по тому, как удивился. Зато Чапай даже перестал гонять жвачку во рту, замер и весь взмок, лоб аж заблестел. Носом шмыгает падла, глазки бегают шакальи.
— Спроси у своего человека. А вот, кстати, Мирон, жив-здоров. Его-то никто могилу не заставлял себе копать. Это твои люди, Артур, на пацана первыми наехали. Не в первый раз причем, а парни давали ответку.
Мирона развязали чуть раньше по моему приказу, и он оказался не таким бронелобым, как про него говорили, согласился, что не будет доводить ситуацию до крайности. Ну а учитывая, что при нём был обнаружен ТТ, который мне показал Орлов, я мог крепко выкрутить Мирону яйца при поддержке РУОП. Он это понимал и взамен на то, что я закрою глаза на его ствол, пообещал, что претензий высказывать не будет.
