Серый, поморщившись, полез в карман, достал оттуда скрутку купюр и сунул Игорю.
— А про твои слова подумаю, Васильев, — продолжил Артур, вдруг как-то резко словно прибавив в возрасте. Может, устал, или, как и остальные раньше, почувствовал, что костлявая только что прошла очень близко. — Подумаю. А пока все при своём. Поехали.
Чапая в его машину не пустили, он сел рядом с Крокодилычем, чтобы точно не убежал. Думаю, уже скоро братва выяснит, с кем он работал и кто дал ему команду организовать конфликт и подставу.
А учитывая, хотя Турок этого прямо и не говорил, что у зареченских сидит крот, скоро об этом узнает не только Артур, но и команда из ФСБ, что скрытно работает в городе.
Да я и сам кое-что выяснил уже через несколько минут.
— Стволы-то где взяли? — спросил я у Орлова.
— Да там какой-то хрен к нам с Тохой подошёл, весь расклад по проблеме знал, — ответил Витя, скидывая автоматы в сумку, один за другим. — Назвался Матвеем, а Тоха говорит — какой-то Север.
— Который у Слепого в банде? — удивился я.
— Я без понятия, Паха, я этих бандитов в лицо почти не знаю. Сегодня только их так близко увидел. Развелось, как псов помойных. Не узнаю я город, Паха…
— Я его чищу, и ты помогай. Звал же тебя в милицию.
Орлов только беззвучно хмыкнул, а я задумался над его словами про Матвея, известного как Север. Вот это можно как-то использовать. Возможно, Чапай выдаст его сам, когда на него насядет Артур, хотя проштрафившийся бригадир мог и не знать всего, его могли использовать, как марионетку.
А сам Артур — мужик умный, должен решить, что сейчас проще не связываться с парнями, чем потом получить ворох проблем, так что на какое-то время он отстанет от вернувшихся из горячей точки ребят.
Я оглядел в сумку, куда скидали оружие. А Орлову выделили неплохой арсенал: несколько автоматов, гранаты, пистолеты. Парни отдавали это скрепя сердце.
— Давай лучше я избавлюсь, — предложил я. — Меня-то по дороге не остановят.
— А! Ну давай, брат, выручишь, — Орлов обрадовался и полез в карман. — И вот ещё. Игорь большую часть нам отдал, на качалку да на всё остальное, часть себе. А вот часть… ну, раз ты выручил, то и тебе долю надо. Бери!
Он протянул мне три сотенные купюры вечнозелёных американских рублей из той скрутки. Взяткой это не было, ну а играть в честного дядю Стёпу, когда в кошельке осталось всего пятьдесят тысяч старыми деньгами, я не собирался. Слишком долго я для этого прожил. Да и ещё неизвестно, дадут ли в этом месяце вообще зарплату или нет.
— Не помешают, — согласился я. — Но главное, Витя, теперь всегда ко мне иди, если проблемы. Видишь, обещал — сделал.
— А ты к нам иди, без базара, — Витя кивнул. — Случиться может всякое, а менту не все двери бывают открыты.
— А ты сечёшь, Витька.
Сумку с оружием я забросил в багажник отцовской машины. Там был ПМ, он должен быть неплохим, если не китайский, надо проверить. И тот укороченный калаш — тоже не из Китая, а советский, в отличие от больших автоматов.
Да и патроны будут к месту, даже к табельному, бывает, не помешают неофициальные боеприпасы. У всех оперов в это время был свой личный боезапас на всякий пожарный. Ну и парочку стволов можно тоже отложить, а то спустят сверху новый показатель — количество изъятых единиц оружия, а у меня уже будет, чем делиться.
Но сейчас табельное оружие никто мне не даст, пока официально идёт реабилитация, ещё дней десять как минимум. И нельзя забывать, что пока я разбирался с проблемой Орлова, настоящий заказчик убийства отца никуда не делся. А он, судя по тому, как легко идёт по трупам, чувствует, что я дышу ему в затылок. И раз в меня стрелял Кузьмин, то и тот, кого я искал, может нанести удар в любое время.
И не только в меня.
Сан Санычу сегодня повезло. Мало того, что он спокойно балдел дома, пока я носился по городу, так и ужин я ему устроил королевский, не каждый пёс-чемпион с богатой родословной сегодня так хорошо питался, как он. Хотя у Сани в родословной одни ментовские псы, я узнавал, ещё с советских времён тянется эта линия служебных собак.
Но псу не так и важно, чем его кормили, его радовал сам факт ужина. А пока он ел, глотая всё кусками, я позвонил Туркину, и мы забились с ним встретиться завтра с утречка.
Потом побрился, погладил джинсы через влажную марлю, чтобы не сжечь их старым чёрным утюгом. Включил было телевизор фоном, но на ОРТ показывали «Час Пик», где ведущий о чём-то расспрашивал Егора Гайдара, а по РТР шёл занудный «Клуб губернаторов», и дальше я переключать не стал, а просто выключил.
— Ну что, Саня, — позвал его я, когда закончил принаряжаться и нашёл одеколон в шкафу. — Гулять?
Его упрашивать не надо. Пёс уже через секунду скулил от счастья, прыгал в прихожке и совал мне в руки поводок.
Правда, его тянуло на пустырь, но я пошёл по городским улицам, в сторону прокуратуры. По пути добрался до телефона-автомата, по памяти набрал номер кабинета следаков.
— Слушаю, — отозвался чей-то усталый голос.
— А Ирина Полежаева ушла?
— Ещё нет. Позвать?
— Не надо.
