Я сел на переднее сиденье. А просторно, машинка-то внутри вместительная, комфортная. И сидеть высоко, далеко видать. Удобнее батиного москвича.
Турок сел ко мне вперёд, держа на коленях папку из кожзама, батя, Николай и Сергей остались снаружи, обсуждая что-то своё. Сан Саныч тщательно понюхал стену корпуса и оставил на ней метку.
— Начнём с начала, — объявил Турок и громко расстегнул замок на папке. — Хорошо, что ты здесь, вот и всё сделаем сегодня.
— Гриня, просьба к тебе будет, — я посмотрел на него. — Я вот помогу без базара, без вопросов, но и ты мне подсоби с одним делом. Проговорим, пока не начали.
— Говори, Паха. Кого-то засадить надо? — он хмыкнул. — Так и сам сможешь.
— Мне нужна встреча с Севером из банды Слепого. А ты говорил, у вас есть на него выходы.
— Да нет у нас выходов, — он похлопал глазами, уставившись на меня. — Мы просто…
— Сможешь или нет? — я пристально посмотрел на него.
— Слушай, если прознают, меня за это так прополоскают, что… — он почесал затылок и задумался. Наверное, вспомнил, как я его тогда спас от биты. — Постараюсь, Паха, есть одна возможность. А что такое?
— Да я тут одно дело раскручиваю, а Север, оказывается, знал того Кузьмина, которого я тогда пристрелил. И может подсказать, с кем он связан и как на них выйти.
— С ним будет непросто, — Турок полез за сигаретами. — Он упёртый, бронелобый.
— А это я сам разберусь.
— Лады… посмотрим. Давай о деле, а то Николай Иваныч уже на часы поглядывает, — он показал в окно. — Тут ещё этот, капитан местный, из наших, Кепкин этот, пронюхал про это дело и оказывает активное содействие. Выслужиться хочет, — Турок раздражённо хмыкнул. — Хотя он, конечно, спец грамотный, но всё-таки мы бы и без него справились. Чем меньше народа знает, тем лучше, а тут уже как на базаре стало.
— Давай уже к делу, — поторопил я. — А то уже стемнеет скоро, а я до сих пор не знаю, что к чему.
— Лады, Паха. Вот, познакомься, — он достал из папки два цветных снимка.
На первом был изображён крепкий мужик с бородой в военной форме натовского образца этого времени и в армейской панамке. На снабжение боевиков денег не жалели. Но в руках у него калаш, а за поясом — кинжал навроде того, который я сегодня видел.
— Шахтамиров Султан Ибрагимович, — объявил Турок. — Уроженец города Грозный, служил в советской армии артиллеристом, а ныне он — майор вооружённых сил республики Ичкерия, — Гриша при этом скривился. — По факту сепаратист и боевик, и только из-за бюрократии он не в федеральном розыске. Или подмазал кого-то.
— И как он похож на второго, — я усмехнулся. — Как братья-близнецы.
— Да, — Турок кивнул. — А это — приехавший сегодня к нам в город Али Шахабов, житель села Хасавюрт, предприниматель. И да, похожи, как однояйцевые близнецы, — он засмеялся. — Всегда, как услышу это, смех разбирает. В голове-то другое представляется.
— Надо их свести, — продолжил шутить я. — Вдруг у них родимые пятна есть, как у Зиты и Гиты… ладно, шутки в сторону, Гриха. К нам в Верхнереченск вдруг прибыл чеченский боевик с фальшивыми документами. Хотите его взять?
— Не за что пока брать, — к окну подошёл отец. — Его Валерка с Андрюхой сегодня шмонали, они в ППС-ников нарядились. Остановили как нерусского для проверки документов, якобы. Ни ствола, ничего противозаконного, и паспорт в порядке. А был бы ствол или бумаги липовые, взяли бы его сами на законных основаниях, об нары ударили и рано или поздно бы раскололи. Значит, придётся делать по-хитрому. Так даже лучше выйдет.
— И вы отпустили его? — с сомнением спросил я. — А он ничего не заподозрит?
— Он бы заподозрил, если бы мы у него документов не спрашивали, — отец закурил и посмотрел вдаль. Сан Саныч подошёл к нему, и батя его погладил. — У всех кавказцев проверяют, всех их прессуют, время такое, и он знает. Если бы не подошли, сразу бы понял, что хвост есть. А так даже двадцать баксов Андрюхе сунул, настоящих. А то те в раж вошли, пока до него докапывались, на хулиганку его чуть не натянули. Деньгу для правдоподобности взяли.
— Так что мы решили познакомиться с ним поближе, — сказал Турок.— И использовать это. А ты подходишь для этого идеально, Паха. Ты и Сан Саныч.
— Хм… — я задумался. — Он собачник?
— Наоборот. У нас есть данные, что он собак ненавидит. Боится до чёртиков. Какая-то детская травма или что-то такое, но при виде собак у него начинается неконтролируемый панический ужас, стоит столбом. Поэтому он полевым командиром и не стал, на подхвате всё работает.
— И его отправили в город? — недоверчиво спросил я. — С таким диагнозом?
