— Если что, зови, — подал голос местный чекист Сергей Кепкин, держа руки в карманах. — Как ты всех организовал, как по учебнику. Правда, кто-то в доме милицию вызвал, приехал наряд, тех твоих знакомых пацанов искал. Я подошёл, всё решил, угрозы парням нет.
Я кивнул, а то не хватало ещё, чтобы за помощь команду Орлова прихватили.
На этом мы распрощались. Я погладил собаку, подумал, что делать дальше. День уже шёл к вечеру, я сделал многое, и даже продвинулся в своём расследовании, узнал про Севера, информатора покойного Кузьмина. Но зацепку надо раскручивать дальше.
Шёл я по тротуару, машины проезжали мимо. Все, кроме чёрной «Волги», которая поравнялась со мной и затормозила. Окошко приоткрылось, за рулём сидел Кепкин.
— Ты, можно сказать, всю ситуацию сегодня спас, — он заулыбался. — А то московские приехали, напортачили, чуть не испортили всё. Мы-то с тобой местные, привыкли здесь работать, а вот они специфику нашу не знают, сразу рубят топором, когда тонко надо работать.
— Я вашу кухню не знаю, — сказал я. — Но с твоими коллегами работал и раньше. А Туркин — тоже здесь родился.
— Да я понимаю, но вот если бы ты со мной с самого начала поработал, а не с ними, мы бы и тех киллеров у кафешки всех бы взяли живьём, и я бы твоего Кузьмина бы раньше времени выцепил, он всё бы рассказал. Эх, — он махнул рукой. — Теперь поздно. Но знаешь, Павел Алексеич, ты если чё узнаешь от этого барана с гор, — Кепкин хмыкнул, — шепни сначала мне, я по-тихому всё пробью, узнаю. А то москвичи сразу штурмом всё брать будут, и что — обосрутся в итоге. И оружие не найдём, и наркоту в город привезут.
— Так им не веришь? — спросил я, думая про себя, к чему ему этот разговор.
— Мы с тобой умные люди, понимаем, что в наших краях грубый подход не работает. Да и они, знаешь, приехали, потом уехали, а нам-то дальше в этом городе жить. Вот если что, ты меня сначала набери, — Кепкин сунул мне визитку, — а потом, через часик — им. К тому времени мы с тобой всё решим быстренько, никто ничё не поймёт, и всё в шоколаде будет. А я же вижу, ты далеко пойдёшь, Павел, ты как отец твой, мужик умный. И я тебе подмогну, чем смогу. Ну как? Добро?
— Посмотрим.
Я сделал вид, что сомневаюсь, но будто бы его аргументы меня уже почти убедили. Хитрый чекист просто хочет поднасрать своим московским коллегам — или дело в чём-то другом? Но пусть пока думает, что я молодой, неопытный, на лесть падкий.
Возьму визитку, а сам сделаю, как надо мне, а не ему. Пусть думает, что я ещё зелёный, мне же проще. Выясню, в чём дело, он этого даже не поймёт.
Он уехал, а я дошёл до дома, снова покормил собаку, чтобы Сан Саныч не обижался и график не ломал, и пока думал, что делать, зазвонил сотовый телефон, поставленный на зарядку.
Но это был не Султан, мне звонил Турок.
— Паха! — голос фсбшника был радостный. — Ты помог нам, а мы поможем тебе. Собирайся, сейчас заеду.
— Что такое?
— Устроим тебе встречу с Севером. Вот только вряд ли ты его разговоришь, но раз я тебе обещал, вот и сделал.
— Ну, я-то его разговорю, — я хмыкнул. — Тут не сомневайся.
— В тебе, Паха, мы уверены, — Турок засмеялся и положил трубку.
Ну что же, расследование идёт дальше. Я наскоро перекусил, погладил Сан Саныча и вышел из дома.
Пока я шёл, зарядил холодный осенний дождь. Вместо «Чероки» у Турка снова была вишнёвая девятка, внутри которой он меня и ждал. Окна закрыты, да через них и мало что видно — запотевшие, будто Гриша отметил сегодня успех первого этапа и немного вмазал. Из машины бухали басы, а когда я открыл, заиграла песня:
— И представил я: город наводнился вдруг веселыми людьми
Вышли все по дождь, скоро что-то пели и плясали, чёрт возьми…
— Как в тему-то, а? — Турок хмыкнул. — Наугад включил кассету, и тут тоже про дождь.
— Вы все что-то одно и то же слушаете, — я уселся вперёд, — что Султан, что ты. Только сейчас осень, не весна.
— Ну, про осень у них тоже есть классная запись.
А песня продолжалась:
— Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть
Люди под дождём как салют, встречали гром — весенний первый гром.
Турок выключил магнитолу и убрал кассету в подкассетник с надписью DDT. А потом повернулся ко мне.
— Погнали?
— Поехали. Получается, Север вам стучит?
— Не совсем, — он покачал головой и завёл двигатель. — Всё сложно, ерепенится много, а мы пока не давим на него, а то соскочит ещё или своим попадётся. Его тогда сразу закопают, а нам он ещё нужен.
— Да у вас тут вообще агентурная работа налажена, — я усмехнулся и откинулся на спинку сиденья, снова поймав себя на том, что по привычке ощупываю, что внизу. — И у Кросса свои люди есть, и у Артура. А теперь ещё и у Слепого.
— Если бы всё было так просто. Вот смотри, Паха, — он прищурился и включил дворники. — Темнеет уже быстро. Так, ладно, к сути. У тебя вот тоже своя агентура водится, но у тебя есть определённая цель — чтобы эти твои стукачи-информаторы слушали между делом среди своих и тебе пересказывали, если что интересное попадётся. А у нас — у нас чуточку другое.
— И что именно? — произнёс я, чтобы поддержать разговор.
