— Кирюха, сфоткай, — я показал пальцем, — и сделай мне экземплярчик. Если где-то есть вторая, может, получится найти.
Ну и мне заодно зацепка, в том плане, что будет повод явиться к настоящему маньяку. Скажу, мол, что искал серёжку, стукач на рынке указал на этого человека, что он пытался продать золото убитой на рынке, а дальше — по обстоятельствам.
Да и раз он украл драгоценности, то или они будут у него, или он и правда будет пытаться их сбагрить, если уже не выкинул всё по дороге. Но проверить всё равно стоит.
На всякий случай я спросил у участкового, якшалась ли погибшая с бывшими заключёнными, и тот кивнул. И сожитель этот, который по хулиганке пока закрыт, раньше сидел, и ещё какой-то мужик, который ходил к ней, явно был из зеков. Может быть, если покопать дальше, обнаружится связь Кащеева с убитой, ведь часто бывает, что первые жертвы маньяка — те, кого он знал лично.
А работа на месте не стояла. Кобылкин уехал в прокуратуру, мы отправились к себе в ГОВД. Там как раз подписали один рапорт, что я давно ждал.
Наконец-то мне вернут мой ПМ, потому что с тех пор, как я «вернулся» с реабилитации, я ходил без табельного. Но без оружия оперу работать не положено, и мы хитрили: мне выдавали по указанию руководства укороченный калаш, для которого я приспособил сумку из кожзама. А пистолет сначала долго лежал в области, а потом ждал меня в оружейке. На нём же мокруха, я застрелил из него Кузьмина, вот и отправился он к криминалистам, а потом началась бюрократия.
Хотя, сказать честно, немного жаль расставаться с автоматом. ПМ, конечно, хороший ствол, но автомат — совсем другой уровень.
— Хорошо бы себе калаш оставить, — пошутил я, выдавая рапорт заму по тылу.
Лысый тыловик шуток не понимал, поэтому недовольно на меня покосился, но бумажку подмахнул. Я немного постоял у окошка оружейки, и, наконец, получил назад свой потёртый ПМ.
Оружие тут же легло в руку, будто из неё и не уходило. Хороший ствол, вроде и делают такие пушки миллионами, а вот именно к своему я привык так, что мог поразить даже цель размером с глаз. Уже проверено на практике.
В коридоре второго этажа меня поймал Шухов.
— Васильев! — вскричал он и поморщился, потирая живот. — Давай, короче, всё равно не занят, надо поработать. Там жмур лежит в центре города рядом с вечеркой, разборки бандитские, похоже. Съезди, посмотри, что и как. И стажёра бери, пусть учится, всё равно ничего не делает. И смотри мне, — он строго посмотрел на меня. — Чтобы без всяких серий, как в тот раз! И не пали во все стороны, раз пистолет вернули!
— Я без причины и не стреляю, — сказал я, но Шухов уже убежал, не дослушав.
Вот всегда так, когда у начальника приезжает жена из Китая, сам Шухов наедается всяких деликатесов, а потом постоянно бегает в туалет, только издалека наорать успевает.
Он неловко подбежал к туалету для руководства, открыл дверь своим ключом и захлопнул её за собой. Ключ, как и в прошлый раз, остался в замке, а по коридору уже шёл Василий Иваныч, что-то насвистывая. Мимо такого в этот раз пройти он точно не сможет.
Я повернулся и отправился в кабинет, делая вид, что не услышал, как в замке провернулся ключ.
— Витька, погнали, — позвал я, заходя в кабинет. — У нас ещё жмур.
— А что с той женщиной делать? — спросил он, отставляя в сторону гранёный стакан с чаем. — Надо же искать убийцу.
— Вот так мы и работаем, над всем сразу, разрываемся, — пояснил, легко пожав плечами, я. — Да и сам видишь, только что был полный кабинет, а сейчас все разъехались, кроме Устинова. У Якута с Толей тоже своё дело, только что умчались.
— Ну, погнали, — кивнул он и присмотрелся ко мне, нахмурив взгляд. — Слушай, Паха, а у тебя вид такой, будто зацепки какие-то есть.
— Настоящий опер, Витька, всегда в голове всё обдумывает. Никогда не знаешь, когда озарение придёт.
Но съездим с ним на труп, а вот вечером… а вот вечером я явлюсь в гости к маньяку, присмотрю за ним повнимательнее. Надо только взять кого-то, чтобы прикрывал мне спину, потому что загнанный в угол зверь всегда опасен.
— Там кто-то кричал? — спросил Витя, остановившись на лестнице между первым и вторым этажом ГОВД.
— Послышалось тебе, поехали, работать надо, — подтолкнул я его в спину. — А то Шухов потом блажить будет. Завтра планёрка, будет показатели зачитывать опять и орать.
Орлов послушался и спустился, а где-то позади нас снова раздался приглушённый крик, будто узника пытали. Но это был вовсе не узник — вернее, уж точно никого не пытали. У нас важное дело, нам возвращаться некогда. Да и, думаю, другие опера тоже срочно вдруг найдут, чем заняться, лишь бы не открывать запертую дверь в туалет. Ведь кто первым откроет, тот и будет виноват.
Дядя Гриша повёз нас в сторону вечерней школы, где и нашли тело. Парень в чёрной куртке с капюшоном как раз лежал рядом с двухэтажным старинным зданием, построенным ещё до революции, там и располагалась вечерка. Тело живописно раскинулось на снегу, а вокруг всё было забрызгано кровью.
