Адрес Кащеева я видел в деле, жил он в старом районе, который так и назывался — Старый город, с большими просторными квартирами в домах, правда, большинство из них со временем превратились в коммуналки.
В этих домах раньше здесь жили учёные и военные, даже памятные таблички остались на стене, но сейчас комнаты сдавали всем подряд. Здесь постоянно бухали, дрались и воровали, да и, по слухам, в этом районе было открыто несколько шалманов, наркопритонов и точек, где льют палёную водку, а точнее гидролизный спирт из области, который гнали на заводе из опилок. Забористое пойло.
В общем, всего за несколько лет приличный район превратился в рассадник правонарушений, обитель наркоманов и алкоголиков. Чёрное гетто мы его называли. Так что место было нам знакомое, часто приезжали сюда брать очередного клиента или осматривать труп по бытовухе.
— Так, — сказал я перед нужным нам подъездом. — Витя, учти, действуем мы не совсем официально. Нам сейчас главное — самим понять, насколько этот тип связан со всем этим. Если найдем улики — не кипишуем. Сделаем всё по УПК, официально выдернем группу, проведем осмотр. Если просто вот так взять улики без протокола, потом дело посыпется. Ладно, если прокурор не заметит нарушения по изъятию и судья глаза закроет, пока можно с ними договориться, идут навстречу. А вот если ушлый адвокат попадется… были у нас такие прецеденты… то синим пламенем обвинение в суде сгорит, а ублюдок на свободу выйдет. И нам, опять же, пятно. Поэтому будем действовать по обстоятельствам, но, как говорится, в рамках закона. Усёк?
— Да, я понимаю, — он кивнул.
— Втроём нам там будет тесно, так что ты его карауль в подъезде. Если явится — задержи его на лестнице, потребуй документы, это делать можно, а мы ненадолго. Если он в комнате — поговорим с ним сами, глядишь — расколется.
— Подожду, — Орлов снова кивнул. — А как его узнать?
— Смотрел Фредди Крюгера? — я хмыкнул.
— Да.
— Вот как только увидишь, сразу поймёшь, о ком речь. Не спутаешь.
— Я теперь сам хочу это увидеть, что за Фредди Крюгер там, ещё и с удавкой? — хохотнул Толя и монотонно прочитал считалочку из известного фильма ужасов: — Раз-два, Фредди заберёт тебя, три-четыре, запирайте дверь в квартире, Пять-шесть, Фредди хочет всех вас съесть. Хе-хе…
Дверь в пятую квартиру, обитая потрескавшейся кожей старого больного дерматина, судя по плачевному виду остатков чёрных лоскутов, почти никогда и не закрывалась, заходи — кто хочет. Только я её открыл, в нос сразу ударил запах затхлости, чего-то сгоревшего на кухне, сырости и канализации.
Действительно, коммунальная квартира, как в песне, только в этой не так весело и соседи — не такая дружелюбная семья, как у «Дюны». Кто-то ругался, где-то хрипела музыка, из одной комнаты магнитофон заорал на всю катушку «Айм Скетмен!», и дальше следовал набор звуков, который повторить сложно. При этом кто-то начал бить в стену чем-то тяжёлым и орать, чтобы музыку убавили.
Стёртый до досок, грязный и жирный линолеум под ногами скрипел, лампочка на потолке моргала. У входа беспорядочно были свалены тапочки и ботинки, снег с них будто никто и не стряхивал, вот и натекли лужи. Здесь же стоял тазик с землёй — очевидно, туалет для чьей-то кошки.
Я кивком показал Толе, куда идти. Мне интересна выкрашенная в белый дверь, комната Кащеева. Над дверью — стеклянное окошко, света там не видно, хозяин или спит, или ушёл. Но, судя по справке в наблюдательном деле, он работал дворником и мог задерживаться допоздна, так что, скорее всего, ещё не вернулся.
Я потрогал ручку, а после приподнялся на носках и достал ключ сверху, из-за дверной колоды. Толя будто и не удивился, откуда я об этом знаю, подумал, что я насмотрелся на выездах, кто и как хранит запасные ключи. Ну а я просто помню, что когда в первой моей жизни выбивали эту дверь, ключ выпал сверху прямо мне на голову.
Фонарики у нас есть, свет в комнате включать не будем. Найти бы сейчас что-нибудь из улик, неопровержимое и железное, это сильно бы упростило всю дальнейшую работу. Поймать серийника в самом начале пути — дорогого стоит. Пусть это и даёт меньше почёта и похвал на работе, чем поимка известного на всю страну маньяка с огромным «послужным» списком, зато для себя самого приятнее, что смог поймать гада до того, как он наделал кучу бед и загубил столько жизней.
В коммуналке-то запах был так себе, но в комнате — это вообще невозможно, её будто никогда не проветривали. Постель смятая, диван такой — даже смотреть на него страшно, издалека понятно, что он грязный и липкий. На столике перед ним — глянцевые журналы с голыми женщинами, некоторые страницы смяты… короче, без перчаток к ним лучше не прикасаться.
У телевизора и подключенного к нему видика без крышки стояла стопка кассет, обложки — порнушные, с надписями на немецком, на самой верхней написано «Алладин», но это точно не мультик, судя по изображениям на коробке.
— Озабоченный какой-то, — Толик даже дёрнулся от брезгливости. — Ну и свинарник здесь, самому-то ему как тут ваще, а? Фу-у…
