— Давай здесь тормози, — я показал рукой на тротуар, дождался остановки и начал вылезать. Но перед тем как закрыть дверь, вспомнил: — С праздником, Гриша! Завтра же 7 ноября.
— А, точно, — вспомнил он. — Совсем заколебался, чуть не забыл. И тебя, Паха!
Высадил он меня у ГОВД, зайду ненадолго — и дальше рыть-копать.
Спеца Турок мне найдёт, раз обещал, но в любом случае, своими вводными он мне всё только усложнил. Впрочем, единственная связь убитой медсестры с наркобарыгой — оба задушены, и это ни о чем не говорит, а убийства могут быть совершены разными людьми, просто так совпало.
Но опыт говорил, что просто так ничего не совпадает, особенно в одно время. Короче, надо рыть в обоих направлениях, чтобы закрыть белые пятна, ведь не всё так просто, как считает следователь Кобылкин. Или и правда у Кащеева есть сообщник, или мы ещё выяснили не всё.
Просто я хочу удостовериться наверняка, что тогда, в первую мою жизнь, убивал людей именно Кащеев, чтобы точно закрыть вопрос раз и навсегда, и приступить к другому. Улики железные, но и сомнения гложат. Уже бывали у меня в практике случаи, когда твёрдые доказательства рассыпались в прах под давлением вновь открывшихся следствию обстоятельств.
Но эта зацепка с Сафроновым и связь с двумя другими убийствами, которые висели на нас нераскрытыми — интересная, стоит её посмотреть. А потом буду знать, стоит ли рыть самому в ту сторону, или дальше пусть занимаются смежники, раз их тема.
Короче, опера работают над всем и сразу, как всегда. Ну, мне не привыкать… как говорится — волка и опера ноги кормят. Только у волка их четыре, а у меня две. Вот и надо — раз-два, раз-два…
Но полагаться на то, что сегодня вечером я приду в казино, а мне всё и выложат как на духу — нельзя, надо и самому порыть, поискать нужные ниточки. Так что я отправился на рынок, проверить кое-какую оперативную инфу.
В кармане у меня лежала приходная квитанция на пятьдесят тысяч рублей и наличка на эту сумму, полученная в ГОВД. Сама купюра, помятая и надорванная, которую я взял в кассе под роспись, через два года станет обычным полтинником.
Сегодня день выдачи вознаграждения информаторам, и тут, конечно, крохи, но я добавлю ему еще из своих немного. Благо, в сентябре, когда я держал в разработке чеченца Султана, кавказец щедро делился баксами по каждому поводу. А раз про это никто не прознал, денежку я держал при себе, это помогало не думать хотя бы о выживании в условиях постоянных задержек получки, ну а иногда использовать деньги по работе, как стимул. Вот как сейчас.
Завтра официальный выходной, поэтому на рынке народу было много, закупались. Выпавший снег уже размесили в грязь, у входа толчея, да и у прилавков не протолкнуться. Я прошёл мимо рядов одежды, где привезли новые турецкие кожанки по очень высокой цене, мимо дедов, продававших старые ржавые инструменты, что всю жизнь копились у них в гаражах, и мимо катал, предлагавших угадать, под каким стаканчиком шарик. Угадать правильно просто невозможно, все это знали, но отбоя от азартных игроков всё равно не было. Каждый считал, что он хитрее судьбы и самый умный.
Вот только меня знали в лицо, поэтому игру быстро свернули, едва я их заметил, и разбежались, скрываясь в толпе. Но мне каталы не нужны, я разыскивал определённого человека.
Генка Ювелир или опять торгует стекляшками, выдавая их за драгоценности, или снова дурит народ, работая лохотронным подставным в бесчисленных схемах развода. Так я думал, но оказалось, что он вернулся за совсем старые дела, как во времена, когда был молодым, наглым и ловким.
Я увидел его у прилавка, где столпились женщины. Там усатый мужик продавал грецкие орехи из большого мешка и фрукты, уже немного подмороженные на открытом воздухе. Но фрукты, апельсины в красных мешочках и яблоки в белых сеточках с наклейками на боку, выглядели красиво, и от покупательниц отбоя не было.
И там же тёрся Генка Ювелир — понятно, что не за яблоками. Старый жулик меня заметил сразу и удивился, а после решил не рисковать и не испытывать судьбу.
— Вы обронили, — нехотя сказал он, подавая пожилой женщине потёртый кошелёк, перед этим ловко достав его откуда-то из рукава.
Та, недоверчиво глядя на него, торопливо убрала кошелёк в карман и ушла, то и дело оглядываясь. Ювелир пожал плечами.
— Вот и делай добро людям, — произнёс он. — Я же как лучше хотел. Даже спасибо не сказала, курва.
— Я тебе чё сказал, — я подошёл к нему. — Ещё раз увижу с таким…
— Начальник, да отвечаю, всё честно было, как выпал кошелёк у неё, так сразу и отдал, — Ювелир начал махать руками.
— Ну-ка пошли! — позвал я. — Устроил мне тут щипачий разгул.
Он обречённо пошёл вслед за мной, шаркая ногами. Его знакомые наверняка сейчас думают, что я снова пришёл выколачивать с него деньги, и даже не удивятся. Ну а мне нужна всего лишь информация.
— Короче, Ювелир, — сказал я, отведя его за угол, — ты чё это за старое опять взялся? У тебя пальцы скрюченные от старости, из тебя щипач — как из говна стрела.
