Там кучковались инвалиды-колясочники в военной форме, представляясь ветеранами Чечни и Афгана, но все в городе знали, что никто из них в боевых действиях участия не принимал. Вот пусть Орлов и проверит для вида, что это за ветераны, его-то не обманешь.
Ну, бизнес с нищими был так же стар, как сам мир, обороты всегда набирал большие. Выгодное дело для тех, кто его держит, но не для тех, кто стоит на морозе и собирает деньги, они-то с этого почти ничего не имеют, ведь почти всё отдают контролёру.
Да и не борется пока с этим никто, периодически только спускали сверху разнарядку, ППС собирал кучу нищих во время рейдов, участковые катали пальцы, ставили кого-то на учет, потом всех дружной толпой отправляли в область, в приёмник-распределитель для бродяг.
Там через несколько суток их благополучно отпускали. И нищие продолжали заниматься снова делом, ведь кому-то просто было некуда пойти, а кого-то заставляли заниматься этим насильно, отбирая паспорта.
Пока Орлов привлекал всеобщее внимание, допытываясь, кто где воевал, и вводя в ступор горстку псевдоветеранов, я отвёл Генку Ювелира в сторонку.
— Да приболел я, начальник, — жалобно сказал он, кутаясь в свой ватник от холода, — вот меня и посадили, пока ничего не делаю, чтобы милостыню собирал. Ну а что? Мне обещали двадцать процентов от всего, что соберу.
— Слушай их больше. Вечером нальют водки, и хорош. Что я, не знаю, как с этого исполнители зарабатывают?
— Ну, хоть что-то получу, — философски заметил Ювелир. — Это лучше, чем ничего.
— Давай о деле, — прервал я. — Сегодня у вас утром раздели иностранца, забрали фотокамеру и шмотки. Кто это сделал?
— А откуда я знаю? — он сделал вид, что изумился.
— Не гони мне. Иностранцев у нас, кроме китайцев, почти не бывает, вы его давно заприметили, у него на морде написано, что лох, отпора не даст. А среди ваших это точно обсуждалось, кто его обработает.
— Ну, обсуждать-то многие могут, — заметил он посерьёзневшим тоном, — да до дела редко доходит. Кто-то и мог гоп-стоп устроить, хвастаться, может, и будет потом, но пока я ничего не слышал.
— Верно, — я кивнул. — Но куда технику сдали? Кому бы ты утащил, чтобы быстро и не светиться? Кто вопросы лишние не задаёт? Потому что товар-то взяли такой, который будут искать, это все понимают. Фотик дорогущий, он как жигули стоит.
— Ну… — жулик замялся.
— Кому бы ты унёс?
— Лёхе Арабу, — наконец сказал Ювелир. — Но он не скажет, кто ему сдал камеру.
Я кивнул.
— Мне скажет.
Я оставил жулика одного и пошёл по рынку, захватив с собой Витьку, который разоблачил уже троих «ветеранов», причём один и вовсе бросил костыли и убежал на своих двоих. Но они сегодня не наша цель.
Направились мы в сторону мясных лавок. Погода позволяла торговать мясом на открытом воздухе, вот на столах и лежали целые туши и уже разобранные части, тут же можно было взять худосочную синюшную деревенскую курицу или жирные дутые импортные окорочка с химией, ещё продавали кости на суп, сердце, печень и лёгкие на ливерные пирожки, копыта на холодец, свиные головы, кровяные колбасы… в общем, много чего, были бы деньги. Ирина давно обещала приготовить пирожки, надо бы взять продуктов.
Но пока нам не до мяса. Я помнил Араба, и как раз дальше был его антикварный магазинчик, где продавали, в основном, книги. Правда, читателей там почти никогда не бывыло, ведь книги были старые, порванные, часто без страниц, да и лежали без всякой системы. Ну а если присмотреться, будет видно, что большинство томиков, грубо собранных в стопки — списанные советские учебники из школьных библиотек и старая техническая литература.
Но это только внешне магазин казался убыточным, торговля-то шла бойкая, особенно если знаешь, что здесь продают и покупают. Именно сюда часто приносили ворованные вещи на оценку и продажу — по сути, это был неофициальный ломбард. Имея общих знакомых, можно было недорого купить какую-нибудь крутую вещь, правда, она почти всегда была краденой.
Продавец, небритый смуглый мужик с толстыми губами, уставился на нас маленькими чёрными глазками.
— Попал ты, Араб, — сказал я прямо с порога.
— О чём ты, начальник? — грубым голосом спросил тот.
Из-за огромной стопки книг, аж до потолка, выглянул крепкий охранник со сломанным боксёрским носом и злобным взглядом, но увидев, что здесь менты, сразу растерялся, не зная, что делать. Поглядывал то на нас, то на хозяина.
— Твои клиенты сегодня напали на человека, — произнёс я, начиная импровизировать. — Нанесли тяжкие телесные повреждения, отобрали вещи. Он в больнице, может и вовсе боты завернуть. Кто тебе фотик импортный сегодня принес?
— Какой фотик? А я при чём? Сегодня технику не сдавали, — Араб усмехнулся.
Но заметно, что напрягся, пухлые губы вытянулись и стали заметно тоньше.
