«Запустить программу «Песчаная буря» на территории следующих стран <…>. На территориях, владеющих любым количеством растительной жизни в любой форме, запустить программу «Засуха». За неделю до начала запуска данных программ подготовить склады с кислородом к дальнейшей их выгрузке. Подготовить необходимое оборудование к реализации программы «Новое дыхание». Запуск всех программ стартует единовременно, поэтому необходимо обеспечить готовность человеческого и роботизированного персонала». – Примечание: хранить в единственном экземпляре. Дальнейшие указания вы найдете в папке.
***
Под надоедливый звон будильника я попыталась разлепить глаза и поднять голову с документов. Исследовательский отчет, на котором я спала, загрузился через непосредственный контакт сразу в подкорку. Если бы он мог отпечататься на лице – он бы отпечатался. Расправив затекшие шею и плечи, я вела борьбу с усталостью и недосыпом. Проиграв этот бой, попыталась вернуть хотя бы независимость рабочего состояния. В комнате включилось освещение. Под спокойный треск и гудение ламп дневного освещения пришлось идти в ванную комнату и приводить себя в порядок. Хотя бы сделать имитацию порядка.
Экран коммуникатора мигал цифрами 7:01. Заодно он поздравлял меня с тем, что сегодня ровно три года как я покинула родной дом, город, семью и друзей и переехала в город номер 3. Тоже мне праздник.
Быстро просмотрев расписание на сегодняшний день и выяснив, что вылазок не предвидится, я разрешила себе немного расслабиться, замедлив темп утренних дел. Документы можно закончить сегодня. Возможно, я даже успею выйти из этих стен – изрядно приевшихся своим серым, скучным цветом – хотя бы в магазин за едой.
После того, как сонное марево ушло на второй план, покинув мое сознание и уставшее тело, я приступила к недоделанному ночью отчету, предварительно залив в себя обязательный стакан воды и отказав себе в удовольствии съесть углеводную кашу, напоминающую толи жижу с кусочками, толи кусочки с соплями. Домашних роботов-помощников в комнате я заводить не стала. Решила, что одной будет проще. Но вот с готовкой были проблемы. Впрочем, как и с уборкой. В самом же доме медленные роботы-уборщики избавлялись от пыли, что скапливалась на всех горизонтальных поверхностях ежедневно и в больших количествах. А также от продуктов жизнедеятельности всех учеников филиала исследовательского центра. Общежитие для молодых ученых, инженеров и простых работников, коих было большинство. Если сравнивать с родным городом, потребность в умственном труде здесь была минимальна.
Хоть я со всем доступным мне энтузиазмом принялась за работу над документами о последней вылазке, в которой мы обнаружили лишь песок, еще немного песка и песок – видимо не очень хорошо подобрали местность в этот раз – слова не приходили в голову. Не только потому, что писать, кажется, было нечего, вовсе нет, про песок я тоже могу написать много, ведь мы определили его состав, теперь можем сделать некоторые выводы и наметить дальнейшие пути разработки территории. Скорее потому, что в голове роились мысли совсем о другом.
Я решила отвлечься, но на что было отвлекаться в маленькой комнатке с единственным круглым окошком, из которого был виден лишь соседний корпус общежития с сотнями точно таких же окошек – неизвестно. И сознание начало подкидывать мне картины недавнего прошлого.
Высокие дома, электрокары, ультрасовременная реклама, панорамные окна, яркий холодный свет, свободное пространство, гигантский город в городе, школа, друзья… и Джонни. Давно я не вспоминала его, стараясь занять себя, отвлечься на исследования, погружаясь с головой в песок. В прямом смысле. Физическая усталость, в купе с моим не очень хорошим здоровьем и умственной нагрузкой, не позволяли окунуться в печаль нашего расставания. А сейчас к сердцу начинала подкатывать грусть и я осознала, что дико скучаю. Лить слезы после отъезда было некогда, поэтому правильным решением я посчитала оставить все эмоции за пределами родного купола. Особенно те слезы, что покинув тело, осушили мои глаза в тот день.
Когда я мечтала о том, что буду выходить за купол и открывать что-то новое, постигая разрушенное старое, зарытое в песках ушедшего времени, я ждала, что это будет истинная радость для меня, что я буду с удовольствием делать все, что необходимо, что требовалось, что хотелось. Но пустота, образованная на месте эмоций, что я отринула, заполнялась лишь голыми фактами, теориями и формальными предположениями. Я делала, что необходимо, что требовалось, но я не чувствовала, что этого мне хотелось.
