Даже опасность, что подстерегала нашу группу при каждом выходе за пределы купола, не вызывала беспокойства, сомнений или страха. Я просто механически надевала на себя защитный костюм, заправляла баллоны кислородом, закрепляла шлем на голове, проверяла костюм своего напарника на предмет утечек воздуха или нарушения герметичности защиты, проверяла чемодан с инструментами и отправлялась вперед за своим руководителем. Физически было неимоверно тяжело. Стоя под сильным ветром, в громоздком костюме с плотными большими перчатками я пыталась маленькими инструментами добывать необходимый материал для исследований. Управляться с большой техникой было не проще. Роботизированной техники, способной копать в таких жестких условиях в город номер 3 не доставляли, потому что она нужна была в строительстве воздушных дорог и добыче материала в пределах купола, а техника на ручном управлении, что была в нашем распоряжении, доживала свои последние дни. Оно и понятно, зачем отряду, обреченному на провал, новое оборудование. Хотя достать его трудно не только нам. Проводя большую часть времени в таких вылазках, перестаешь надеяться на отдых, расслабление, или на то, что ты сможешь прийти в норму. А потом в городе, в кабинете нашей группы, в моей комнате, в общем – повсюду, нас ждали кипы документации. И так по кругу.
Ощущение, что ты живешь, сменялось на ощущение, что ты скорее робот, чем человек. Ты выполняешь функции, не особо вдумываясь в то, зачем ты их выполняешь – ты совершаешь какую-то деятельность, не осознавая, что ты ее делаешь. Глаза застилала пелена, не позволяющая взглянуть на все по-другому. Живее. Чувственнее. Эмоциональнее.
И почему так внезапно на меня накатила эмоциональная усталость. Отрешённость вышла подышать свежим воздухом? Или это потому, что я расслабилась и дала себе время? Ослабила оборону.
Вспомнив тот день, я почти задохнулась, потеряв способность сделать вдох. Я и забыла, что это было так больно.
Нет! Нельзя об этом думать! Не сейчас. Еще не готова.
Надо выйти из этой клетки. Схожу прогуляюсь по городу, разомнусь, куплю еды. Я быстро оделась, даже не заметив, в каком состоянии была моя одежда и стремглав вылетела из комнаты. Кажется, даже забыла закрыть дверь. Жаль, что автоматически это не делается.
Город номер 3 больше, чем Центральный в несколько раз. А купол достигает еще больших размеров, чем город. Вход в шахты и основная добыча ископаемых находиться в пределах купола, что съедает большую часть территории внутри купола. Из-за этого, пространство внутри можно четко поделить на зоны: зона раскопок, зона заводов и производств и жилая зона. В жилой зоне находятся магазины. Компания по большей части занимается питанием, средствами передвижения, и производством строительных материалов, которые вывозились в другие города. Завод техники только один, выпускает жизненно необходимые приспособления. Новинки техники, новые программы и дополнительные функциональные возможности так редко, что почти никогда доставляются в город из центра. Но и потребности в них никто не испытывает. Хватает и того, что есть. Робототехнику в городе не производят. Она приходит из центра. А из-за того, что основное внимание уделяется транспортировке строительных материалов, дороги всегда заняты, технику доставляют также не часто. Производством одежды занимается одни большой завод. В магазинах продают только то, что сможет удовлетворить основные потребности.
Люди привыкли к этому, но для меня поначалу все было непривычно и странно. Раньше я видела множество различных товаров, услуг, выбора, красок, а с приездом сюда попала в мир с минимальным изобилием, с четкостью без лишнего, без избытков. И в целом не хватает разнообразия во всем: в архитектуре или малейшем украшении города, в рекламе, в новостях, в машинах, в самих людях. Дома одинаково серые, с похожими пыльными пятнами на стенах, частые круглые окна, разбросанные по фасаду в строгом линейном порядке. Лица людей под стать домам – такие же серые. Но физический труд наградил жителей города сильной мускулатурой, даже несмотря на скромный рацион питания. Темная одежда сливалась с темными камнями, которыми были вымощены дороги. Громоздкие машины неспешно двигались к пунктам назначения, люди суетливо передвигали ногами на пути к намеченной цели.
Еще что отличало этот город от центра – звуки и воздух.
Что касается звуков, то по большей части их можно назвать раздражающими. Скрежет, визг, грохот, иногда внезапный, раздражающий писк, частые, ритмичные громкие удары, шлепки и непрекращающийся звук бурения, когда металлические ковши проникают в грунт, скользя со скрипом по камням. И даже через три года жизни в окружении этих звуков не сделали их менее заметными или привычными. Они все равно оставались на первом плане, привлекая к себе внимание.
