Я плотнее закуталась в одеяло. Мне ночью всегда холодно. А просить программу сделать немного теплее бесполезно. Так и происходит всю ночь наша борьба – я борюсь с тем, чтобы не замерзнуть, а система регулировки температуры вместе с бессонницей борются против меня, чтобы ослабить или даже убить.
Так проходили все мои дни последние несколько лет, как заведенные кем-то точные машины. Но бывает так, что механизм ломается и движение, совершаемое по инерции, останавливается. Тогда все начинает меняться.
По происшествие нескольких минут моей самой активной борьбы против угнетателей сна, программа решила сделать объявление:
–Ваш отец передал вам сообщение: «Завтра утром зайду. Нужно поговорить».
***
Пробуждаюсь из легкого подобного сну состояния от того, что слышу шелестение отодвигающихся занавесок. Я, завернутая в одеяльный кокон, лежу свернувшись клубочком на большой кровати. В комнату проникает утренний свет. А где будильник?
Смотрю на коммуникатор. Он показывает 7:45 утра. Почему тогда отодвинулись занавески? Программа совсем с ума сошла, я должна лежать еще 15 минут, почему она меня поднимает в такую рань? Я приподняла верхнюю часть тела над кроватью, опираясь на локти, ощупала растрепавшиеся волосы и попыталась протереть глаза от остатков дремы. В дверь постучали.
–Доброе утро, дочка, – послышалось из приоткрывшейся двери. В образовавшуюся щель просунулось лицо отца. Темные чуть длинные волосы уложены назад, такие же темные глаза заботливо выглядывают из-под приподнятых бровей, немного видно официальный черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком, как всегда весел, бодр и свеж, как будто он не управляет целой страной, а ведет жизнь обычного офисного работника, но при неплохой зарплате. В его 43 года и не скажешь, что ему больше 35, уж слишком хорошо выглядит, особенно если сравнивать со среднестатистическим гражданином страны, который всегда выглядит на десять, а то и больше, лет старше. Крепкое здоровье досталось моему отцу. Видимо, я пошла не в него.
–Доброе, – зевая широко раскрыв рот, сказала я слегка осипшим голосом. – Ты что так рано?
–Нужно поговорить. И я кое-что тебе принес, – отец подмигнул. Скажу, что он не выглядит так, что разговор будет очень серьезный или в строгих тонах, может он даже отчитывать не будет.
Зевнув еще пару раз, я направилась в ванную комнату. После, поменяв одежду, я вышла из комнаты в гостиную, где на диване сидел отец, уставившись в какой-то электронный документ. Судя по сосредоточенному лицу, документ был весьма важным.
–О чем ты хотел поговорить? – спросила я, плюхнувшись рядом на диване. Возможно, увидев сегодня утром папу, я почувствовала некоторое воодушевление, ведь мы в коем-то веке поговорим, поедим вместе, проведем некоторое время вдвоем. Надо было раньше плюнуть на рацион и тренировки.
Но видимо мечтам о теплом воссоединении отца и дочери не суждено сбыться, быстрые перемены в настроении отца были ощутимы на незримом уровне, будто в комнате резко потемнело и стало душно. Он, не поднимая взгляда от проецируемого документа, слегка нахмурив брови, ответил:
–Мне вчера пришло сообщение от программы управления, – он сделал паузу, прокрутив документ до другого места, вновь перечитывая, – ты не выполняешь дневные нормы, это может иметь плохие последствия.
Сказав это, он замолчал и не стал продолжать отчитывать меня по поводу того, что я не занимаюсь спортом, не ем и не сплю. Его лицо выглядело обеспокоенно, к сожалению, обеспокоен он был явно не моим поведением и здоровьем. Если бы не внезапно заставшая его врасплох работа, возможно, все было бы по-другому, ведь ранее утром он же выглядел расслаблено и спокойно. Даже улыбался буквально 10 минут назад, когда заглянул ко мне в комнату.
Через минуту молчания он продолжил:
–Так как у меня нет достаточно времени, чтобы непосредственно контролировать твои действия и следить за тобой, я решил приставить к тебе робота.
–Что? – мой возмущенный возглас можно было слышать из соседних квартир. Это переходит всякие рамки, не хватает мне того, что каждый мой вздох контролирует программа управления через коммуникатор, так еще и теперь при мне будет индивидуальная нянька. – Пап, ты собираешься приставить ко мне своего шпиона? Я уже не маленькая девочка и способна сама нести ответственность за свою жизнь, как делаю это уже на протяжении года!
–Робот будет следить за тем, чтобы ты выполняла все необходимые нормы для поддержания оптимального функционирования тела, – он наконец-то посмотрел прямо на меня и обреченно вздохнул, увидев мой не требующий возражений испепеляющий взгляд, – послушай, Мэри, у меня много работы, но я очень за тебя переживаю. Он будет охранять тебя.
Моему раздражению не было предела, мне хотелось кричать, ведь зачем устанавливать за мной еще большую слежку, будто одной программы недостаточно, нужно еще робота, потом и до датчиков слежения дойдет, которые будут отправлять отчеты о том, сходила ли я в туалет и сколько грамм органического материала из меня вышло. Почему надо все усложнять? Это не справедливо!
