– Гляжу я на часы: ба! Полпятого уже! Говорю своим двум подсобным: “Ну, вперед! Давай-давай! Воду тащите, суп варить буду!” Возвращаются те, значит, с вот такой вот охапкой снега – мы ее бух в котел! И поверх еще шесть брикетов гороха да лошадиную голень. Мешаю я, значится, мешаю, тихонечко так, чтоб совсем уж жидко не развести… И тут вдруг эвона что на черпаке!
Бройер осторожно расправляет листок.
– Очередное послание апостола Паулюса к своему окружению?
– Никак нет, господин начальник разведки! От наших друзей с той стороны!.. Интересно мне знать, что вы на это скажете. Мы уж так спорили об энтом, так спорили… Поэтому с супом придется еще чуток погодить!
За это время Бройер успел пробежать глазами листовку.
– Это, гм… Это занятно! Послушайте, господа! Ультиматум генералу Паулюсу!
И он начал читать:
Он подошел поближе к лампе, мужчины сгрудились подле него. Лишь лейтенант Визе остался сидеть, не выпуская из рук книгу. Со времен крушения “юнкерса” он был безучастен ко всему происходившему. Если кто-то с ним заговаривал, он отвечал вежливо, но при этом совершенно равнодушно, не вдумываясь, и сослуживцев порой пугала бессвязность его речи. Однако тут даже он поднял голову и прислушался.
6
– Звучит так, будто писали… цивилизованные люди! – изумился Гайбель.
– И к тому ж все верно, – буркнул кашевар.
– Что?! – оборвал его Фрёлих. – Вот этот вот бред, этот шум из ничего вы называете верным?
– Тишина! – гаркнул Бройер. – Или я читаю, или вы болтаете языком!
И начальник разведки продолжил:
– Ха! – не выдержал зондерфюрер. – Ничего, они еще узнают, на что мы способны!
– Да замолчите же наконец! – остановил его Херберт. – Не так уж они и неправы в том, что пишут. Очевидно, русские прекрасно осведомлены о происходящем в котле.
