Дыхание уже выровнялось, но в груди всё ещё покалывало. Ноги тяжёлые, тело будто не свое.
— Как погляжу, — нарушил молчание Освир, — ему понравились острые ощущения!
— Нет, — поспешил оправдаться, едва выдавив хрип.
Рагнар присел на корточки. Ухватил за подбородок, и не заботясь, что причинял боль, покрутил из стороны в сторону.
— Ты в порядке? — смотрел с толикой заботы и непонимания.
Варгр кивнул. Вожак резко отпустил:
— Спасибо! — встал и отвернулся. — Разговор будет долгий, но после…
Ответить не смог. Помотал головой — не стоит благодарности — и упал навзничь. Глаза уставились в небо. Прекрасно голубое. Со скромными беловатыми облаками. Сердце стучало мощно и чётко, каждым ударом напоминая — всё ещё жив! Кости срастались, по телу пробегало приятное тепло и покалывание. Тянуло, дёргало, вот только всё равно охота, драка, боль не помогли — не заглушили душевные стенания. Галлюцинации выбивали почву из-под ног, а образ Кати так и не ушёл… Варгр шумно выдохнул. Беспросветность… Что ещё сделать для успокоения?
Катя сжалась в комок на постели. До омерзения большой и холодной. После визита оборотня в номере уюта как не бывало. Сердце ныло, на душе неспокойно — одиночество давило. Занесло к чёрту на кулички! От безделья не знаешь куда деться. Уже и покупки разобраны, перекусить готово. Программы по телевизору изучены. Всё на норвежском — ничего не понятно. Вечер в разгаре, заняться нечем. Всё не так… Перевернулась на спину и закинула руки за голову. Бессмысленный день. Как бы глупо не звучало — колья наточёны, чутьё не дремлет. Может, ну его? Сдаться ламиям, и будь, что будет. Всё равно и так смерть, и так не жизнь, а существование. Одной тяжело. Как бы ни кичилась, что справится, порой хочется поддержки. Тепла, крепких объятий, друзей, дом… Хотя за неимением лучшей и этой дорожила. Ведь продолжала убегать, не останавливалась, не сдавалась. А когда прижимали, отбивалась с прытью, от которой у самой волосы дыбом вставали. Вот, что значит: захочешь жить — не так раскорячишься. Последний раз, если бы не оборотень — поймали бы. Варгр… Его дьявольские глаза сродни омуту — неумолимо затягивали. Чёрт! Варгр — подлец, хам и наглец. Он… Слёзы едва не брызнули. И смех, и грех — идеал мужчины…Поерзала, устраиваясь удобнее и взглянула на часы — скоро полночь. Время тикало, как назло, медленно. Оборотень не вломился, а жаль. От одной мысли по телу прокатилась истома, бросило в жар, а следом подступила злость. О чём думала? Пошёл, куда подальше! Неужто ещё не хватило эмоций и переживаний? Не до сердечных дел. Разобраться бы с… ламиями! Найти книгу, открыть тайну собственного бытия. А ещё бы байк отремонтировать. Так ведь и за этим нужно к Варгру обращаться! Подстава… Наглая ухмылка оборотня выплыла перед глазами, как издевка. Так и представляется:
— С чего бы передумала? — язвит Фенрир.
— Ты — единственный механик в городе, — оправдываешься.
— Да что ты? — дьявольские глаза полыхают огнём. — А я подумал, что оплата заинтересовала. Как насчёт аванса?
Вот же гад!
Решительно встала и накинула куртку. В бар… ближайший, опрокинуть пару рюмок. Работой не обременена, а архивы перегара не боятся. Разгрузка не помешает — жизненно важно избавиться от… возбуждения.
На лестнице остановилась — запах Варгра ощутимей, чем раньше. По телу прошла дрожь. Голова закружилась. Необъяснимая боль сжала сердце. Реальность вновь ускользала. Выпить! Как можно скорее…
В небольшом баре дым клубился под потолком. Спёртая вонь ударила в нос — алкоголь, табак, пот… В зале пару десятков массивных деревянных столиков — все заняты. Между ними лавировали несколько молодых официанток в белых футболках, джинсах и чёрных фартуках. Шквал звуков оглушал — смех посетителей, музыка, звон стекла, побрякивание посуды, скрежет ножек… Чёрт, глупая затея! Проще купить и дома выпить одной, зато в тишине. Катя огляделась. С двух сторон в стены встроены небольшие телевизоры — прокручивались клипы. Люди гуляли — жизнь бурлила… Вероятно, праздник с острова Кинг-Йорген, где она отсиживалась позавчера, переместился в Кренсберг. В этой стране любили повеселиться как и в России.
Укромного места найти не удалось. Подошла к бару. Все стулья заняты. М-да… Встретилась с взглядом пожилого мужчины. Изрезанные морщинами губы растянулись в улыбке, тускло блеснув остатками зубов. Что сказал? Чёрт его знает…
— Не понимаю! — отозвалась нехотя.
— Красавица, — коверкая английский, жевал слова, — не слишком молода, чтобы посещать такие места? — От него несло мощным перегаром и немытым телом.
Катя скривилась:
— А вы не стары для того же?
— Нет! — взмахнул рукой с кружкой. Пиво заколыхалось, грозя выплеснуться: — Я молод, мне всё ещё семьдесят пять.
— А я стара, мне уже двадцать два! И если вам самое время заканчивать, то мне как раз пора начинать…
Не дожидаясь ответа, присела на освободившееся место возле кассы и бросила взгляд через плечо. Посетитель за столиком в зале шлепнул худенькую официантку по заднице.
