Прорываясь к сути страдания полностью

Я на поездах то много ездил, а самолетов, честно сказать, избегал — ну его, от греха то… Так как мне преодолеть себя, как вот чувствовать себя спокойным, мезапамчику что ли, или пивка?

СПУТНИК:

Вопрос сразу поставлен неправильно. Пожалуйста, давайте усвоим другой стиль мышления.

Прежде всего не будем пытаться расслабиться. Само сочетание этих слов — абсурдно. Вдумайтесь — «стараться, добиваться, работать» для того чтобы быть «непробиваемо спокойным»… Вот улыбнулся, почувствовал, это недостижимо, ага…

Некоторые вещи должны быть автоматичны. Если добиваться мысленно, чтобы у тебя произошла эрекция — скорей всего у тебя не встанет. Так что, отбросим мысли о «работе над безмятежностью».

Шаг второй. Ты ведь умен? Молодец что кивнул, адекватно себя оценив. А что есть ум? В самом первом приближении — наиболее точное отражение происходящего вокруг. Применяем ум к категории передвижения на летательных аппаратах. Давай поверим цивилизации — она не дура.

Итак, введен штраф за непристегивание ремнями в авто. Не продается спиртное после 11 вечера. В метро объявляется по какой стороне эскалатора предпочтительно передвигаться. Итак, государство заботится о безопасности, верно? (Кивает) Значит, если бы авиаперелеты представляли бы собой повышенную опасность, государство бы их не разрешило.

Шаг третий. Кто летает чаще всего? Популярные люди. Лидеры. Успешные. Звезды культуры… Стинг там с Мадонной. Главы корпораций. Они похожи на идиотов?

И заключающий четвертый шаг — значит мудаки те, кто находится в противоположном лагере. Кто не верит mainstream’у цивилизации, кто в противоположном углу от успешных летающих людей.

И рекомендация: никаких мезапамов, релаксаций и самоуспокоения. Просто выбираешь между двумя позициями:

1) я продолжаю бояться, а значит я чмо болотное, бездарный лузей и таящийся пидор, можешь придумать слова пообиднее для себя, кторыми сопроводишь свою опаску; или

2) я свободный, развитый и состоявшийся человек. А значит, если я за что то плачу — я непременно получу от этого удовольствие, ак оли не так то см. пункт первый.

Мне будет приятен взлет, интересны виды из иллюминатора, бокал предложенного напитка и обед, и кино, и, вообще все новое. Потому что я отнюдь не сумасшедший козел.

И, вроде, срабатывает… А чем это кончится — узнаем в конце июля… Пока СТРАННИК вдохновлен перспективой не лезть за страхующим транквилизатором и методом располагать себя в случае возникновения страха в компании малопривлекательных себе людей, к которым он очевидно для себя не принадлежит.

СТРАННИЦА: Ну не работаю я. Ухаживаю за инвалидкой сестрой, ьа десять лет как в еле сознании. Ну родители старенькие там же. да, мне 40. Какая семья? Да ни один мужчина не стоит пальца моей сестры. А что он не шевелится, так мы же христиане. Вот я и служу ей. И родителям — они с ней не справятся. Ее надо по Москве возить два раза в неделю, чтоб видела, чтоб не отвыкала. Ну и что, что не понимает, все не зачахнет. А я что? Ну да, утомляюсь… Ну да, настроение ниже некуда… ну да, ловлю себя на том, что как что случись, да и не случись, так сразу в холодильник — умом понимаю, что есть не хочется, а что то надо закинуть в рот. Вот и пухну с тех пор. То заешь, другое… Ой, еще голова болит, и сердце, и тики…

А еще раздражение так и прет. И настроение, ну сами понимаете…

Будущего не вижу…

СПУТНИК: А достаточно. У тебя синдром «маленького мирка». все происходящее ты воспринимаешь только в той степени, что имеет значение для твоей семьи. Хочешь диагноз? — Это предательство своей судьбы. Ты не работаешь уже 10 лет. Вместо того, чтобы стать женой и матерью ты остаешься дочкой и сестренкой. Хочешь рецепта: иди работай и выходи замуж.