Только одинокие и похудевшие кошки, разгуливали по крышам, настороженно смотря на живых людей, но опасаясь приближаться к ним на расстояние протянутой руки. Даже муки голода, не заставили их преодолеть свой страх. Запасы во многих домах, оставались нетронутыми они забирали всё подчистую, что было съедобным, со всего посёлка набралось немало еды и разного рода инструмента, особенно их интересовали топоры, ломы, наборы ключей и разная мелочёвка, вроде отвёрток.
Зомби в посёлке почти не осталось, только раз, зайдя в небольшой дом, Филатов обнаружил, что одна из комнат занавешена тонкой портьерой, — типа занавески, разделённой на две половинки и ему не понравилась странная тишина, подготовленной ловушки.
Поддавшись своей интуиции, он не стал в неё сразу входить и на секунду терять обзор из-за портьере, а вытащив кстати пригодившуюся саблю, осторожно раздвинул её. Это, словно послужило сигналом и спровоцировало нападение на него спрятавшегося в комнате зомби. Раньше это была старуха, поэтому сил выйти из дома и на кого-нибудь напасть у неё не было, вот и она ждала в засаде, надеясь на живую добычу.
Отпрыгнув, как заяц, Филатов с безумно колотящемся от всплеска адреналина и от испуга сердцем, выдернул саблю из гнилых зубов зомби и размахнувшись наискосок из-за того, что низкий потолок дома не позволял этого сделать сверху, рубанул с оттяжкой тяжёлой саблей, как писали в книгах.
Сабля описав полукруг, врубилась в шею старухи, перерубила позвоночник и отсекла голову старого зомби, тело с глухим стуком упало одновременно с головой и начало заливать всё вокруг своей чёрной кровью. Отпихнув от себя голову старухи, Филатов вырвался на свежий воздух и глотнув кислород, опёрся об крыльцо дома и начал судорожно блевать.
Все события последних дней крутились у него перед глазами и держался он, только на чувстве долга, если бы не это привитое ему в далёком детстве родителями, а потом и армией чувство, он бы давно сдал, быстро бы опустился и скатился бы на уровень банального бандитизма, прикрывая свои поступки, необходимостью выживания.
Да и сейчас он делал то, что никогда не сделал бы раньше и не позволил бы сделать другим, но он искренне пытался быть примером, хоть в чём-то для других и не позволял своим животным желаниям вырваться наружу.
В каждом человеке живёт зверь, в ком-то он совсем маленький и пушистый, а в ком-то, здоровая и мощная бестия, ждущая своего часа. Час зверя, для него ещё не наступил и он надеялся, что никогда не наступит, но как же тяжело идти самому и вести за собой остальных, когда не веришь, что сможешь прожить ещё один день.
Смерть старого зомби, стало последней каплей в его душевном равновесии и на несколько минут, он потерял себя, судорожно сплёвывая слюну и вытирая текущие градом слёзы. Он плакал и бился в истерике, выдавая это за плохое состояние и отвращение от зомби, а на самом деле его психика сбрасывала все его переживания от содеянного и ужас от будущего.
Наконец, он справился с собой и оглянувшись увидел, что все пятеро его подопечных, стоят и смотрят на него и не решаются подойти.
— "Что-то достало всё парни" — оттирая грязное лицо и сдерживая рвотные позывы, от вида чёрной крови стекающей с его сабли, — сказал он.
— Да, командир, успокойся, всё нормально, сейчас помоемся, поспим поедим и поедем дальше!
Благодарно посмотрев на Хатаба, Филатов смачно высморкался и улыбнулся уголками рта. Посмотрев на небо, он понял, что через пару часов стемнеет и зачистить и обчистить второй посёлок, сегодня они уже не смогут.
Махнув рукой, что едем обратно, он пошёл вперёд, вслед за ним тронулись и остальные, о чем-то шепчась между собой. Дойдя до машины, они загрузились в неё и МАЗ дав газу, развернулся и бренча железной цепью сзади, рванул обратно к особняку, грозно водя стволом КПВТ на башенке.
В посёлке, им пришлось задержаться на двое суток. Когда они приехали обратно к особняку. Женщины успели уже помыться и привести себя в порядок, хотя, чем они грели воду было непонятно. Электричество отключили уже давно, но газ ещё был, хотя давление в трубах было минимальным.
Выйдя к ним с распущенными волосами и одетыми, хоть и в джинсы и свитера, они возбудили к себе чисто мужской интерес, особенно та, что была помоложе.
Обе были высокими, обе крашенными блондинками, та что помоложе, представилась Ириной и была стройной и длинноногой, а мадам, как окрестил её про себя Филатов следила за собой, но время всё равно наложило свой отпечаток на неё.
В уголках глаз притаились паутинки морщин разбежавшихся по нежной коже, под глазами наливалась синева пережитого и бессонных ночей в ожидании гибели, но мадам, представившаяся Натальей, по-прежнему пыталась держаться независимо, как полагается успешной женщине, добившегося вместе с мужем известности и достатка.
